23.09.2015 | 10:22

Со дня рождения Микалоюса Чюрлениса исполнилось 140 лет

140 лет исполнилось со дня рождения Микалоюса Чюрлениса – человека многих талантов. Он сочинял музыку, стихи и прозу, писал картины, экспериментировал в области художественной фотографии. Прожил Чюрленис недолго – неполных 36 лет. При жизни его музыку почти не исполняли, а картины, нередко, высмеивали. А после смерти безоговорочно признали гением. Ромен Роллан называл Чюрлениса «Колумбом живописи, открывшим «новый духовный континент». А поэт Сергей Маковский писал: «Смерть ревниво увела его от нас в ту минуту, когда, казалось, вот-вот из рук его польются сокровища и осветятся сумерки его мечты». 

Чюрленис и Петербург - тема, стоящая особняком в многочисленных посвящениях художнику. Он родился в Литве, получил образование в Польше, но городом, в котором Чюрленис впервые обратил на себя внимание широкой общественности, стал Петербург. Впервые работы Чюрлениса появились в Петербурге на выставке в Академии художеств весной 1906 года. Позитивные отклики в прессе были, но, как отмечал Александр Бенуа, музыканты считали его живописцем и косились на его музыкальный дилетантизм, а живописцы считали его музыкантом и относились к нему как к курьезу. 

«Даже в Литве, до того периода, когда он был признан в Петербурге, его не признавали. Его картины вызывали у некоторых недоумение, непонятие. И Чюрленис об этом сам писал, что над его картинами смеются», - рассказывает исследователь творчества Микалоюса Чюрлениса Юрий Шенявский.

На мирискусников - Добужинского, Сомова, Маковского - картины Чюрлениса произвели сильнейшее впечатление, но на финансовом положении нуждавшегося автора это не сказалось. Чюрленис искал заработка, благодаря протекции литовского друга устроился органистом в костел на Невском. «Он играл здесь на органе, он не был профессиональным органистом. Предположительно два года, пока жил в Петербурге. Этот орган был лучшим на тот момент инструментом в Российской империи, поэтому, конечно, и ему было интересно на нем играть, и прихожане наслаждались его игрой», - говорит историк костела Святой Екатерины Анастасия Медведева.

Орган, на котором играл Чюрленис, погиб в катастрофическом пожаре 1984 года. Мемориальная доска с фасада дома на улице Римского-Корсакова похищалась два раза, в итоге бронзовый вариант пришлось заменить на гранитный. В этом доме Чюрленис провел несколько счастливых месяцев 1909 года. К этому времени относится его знакомство с Николаем Рерихом.

Рерих с ходу признал в Чюрленисе выдающегося мастера и родственную душу. «Рериха вообще интересовало искусство, которое обладает дополнительными свойствами. Все знают, что Римский-Корсаков так писал музыку, что зрительные образы возникали моментально. Точно так и Чюрленис», - отмечает заместитель директора по научной работе Санкт-петербургского государственного музея-института семьи Рерихов Владимир Мельников.

В Петербурге, в фондах Русского музея, сегодня хранятся всего две работы Чюрлениса, поступившие в 1928 году из частного собрания - картина «Жертва» и акварель «Прелюд». В начале века художник вынужденно использовал дешевые краски и не очень качественную бумагу. Вернуть «Прелюду» оригинальный колорит не помогла даже реставрация 2003 года.

«К сожалению, сейчас мы видим ее, вероятно, не такой, какой она была создана. Акварель - материал чрезвычайно хрупкий, подверженный влиянию времени и света. Со временем краски выгорают», - констатирует старший научный сотрудник отдела рисунка Русского музея Юлия Солонович.

В начале XX века мирискусники уверено говорили о Чюрленисе как о гении, не имевшем предшественников и не оставившем последователей. Признание профессионалов не стало сигналом для коллекционеров.

Петербургской загадкой остается судьба дневников Чюрлениса. Композитор вел их в начале XX века, но следы этих уникальных записей теряются с началом Первой мировой войны.

Новости культуры