08.09.2015 | 10:07

В Москве открылся Большой фестиваль Российского национального оркестра

«Лучшее начало концертного сезона из всех возможных» – так называют критики Большой фестиваль Российского национального оркестра. То, что казалось амбициозным одноразовым проектом, превратилось в обязательный компонент музыкальной жизни Москвы. Но, став привычным – не стало рутинным. Очередной, седьмой фестиваль, который в этом году открыл юбилейный, 25-й сезон Российского национального оркестра, тоже готовит приятные неожиданности – например, маэстро Михаил Плетнёв снова сядет за рояль, и даже дважды.

Этот фестиваль – в числе немногих, рекламирующий имя оркестра, а не отдельной персоны. И это не от скромности художественного руководителя форума – Михаила Плетнёва, скорее, говорит о верности маэстро своему делу. Узнаваемый почерк Плетнёва виден уже по выбору сочинений – на открытии звучит русская музыка.

Другая узнаваемая черта художественного вкуса худрука фестиваля – выбор раритетов. Опера Римского-Корсакова «Кащей Бессмертный» в столице ставится редко. Из последних обращений – постановка в «Геликон-опере».

Дмитрий Скориков, бас: «Честно говоря, мне не очень понятно, почему в Москве, кроме Бертмана, к этой опере никто не обращался, может, это связано с тем, что опера – маленькая».

Впрочем, масштабы сочинения никак не смутили маэстро. В своё время опере был дан подзаголовок «Осенняя сказочка», Римский-Корсаков иносказательно выразил недовольство правящим тогда режимом. Чем вызван интерес к опере в наше время – ответ останется за кадром – журналистов дирижёр избегает. А вот вокалисты охотно делятся мнением.

Анастасия Москвина, певица (Республика Беларусь): «Я считаю, что музыка, искусство находится вне политики, и это большой плюс».

Анастасия Москвина, как и некоторые её коллеги по сцене, с партитурой «Кащея» знакомилась впервые. Большую работу с вокалистами проделал Михаил Плетнёв, каждому давал индивидуальные рекомендации. Тенора – Михаила Губского, исполняющего партию коварного Кащея, попросил забыть о привычном амплуа любовного героя.

Михаил Губский, тенор: «С хитрецой, ехидством, маэстро попросил такие краски найти, поэтому приходится варьировать, это искать».

Что для вокалистов в новинку, то для хористов, по преимуществу, хрестоматия. Римского-Корсакова знают от и до, а вот с трактовкой маэстро – не знакомы.

«В нашем хоре практически все будущие дирижёры хора – они не вокалисты, и то, что они имеют возможность пообщаться с маэстро, посмотреть ту интерпретацию, как он читает ноты, это важно»,  – отмечает худрук камерного хора Московской консерватории Александр Соловьёв.

Партитура Римского-Корсакова – проверка на прочность для многих музыкантов. И не только она. При концертном исполнении – каждая погрешность – как под микроскопом. Впрочем, честность по отношению к своему делу здесь только приветствуется. Как и смелые решения, оригинальные трактовки, за которыми и приходит на этот фестиваль многочисленная публика.

Новости культуры