12.08.2015 | 10:48

50 лет назад на экраны вышел фильм "Доктор Живаго" Дэвида Лина

Борис Пастернак однажды сказал о своём романе «Доктор Живаго»: «Я весь мир заставил плакать над судьбой страны моей». Но если учесть, что кино – более массовое искусство, чем изящная словесность, то глобальное воздействие книги усилил английский режиссёр Дэвид Лин – автор экранизации романа. В России он не был ни разу, не поехал туда и во время съёмок, и критикам-пуристам эта версия «Доктора Живаго» не понравилась. Но непрофессиональные зрители простили все – за накал сопереживания. Лента шла на 22 языках и стала одной из самых кассовых в истории кино.

Мраморная крошка вместо снега и льда, лубочные крестьянские дома с куполами, Московский Кремль в окрестностях Мадрида. 30-градусная жара, ежеминутная правка грима и секс-символ Голливуда – красавец Омар Шариф в роли Доктора Живаго... Так снимался один из самых дорогих фильмов в истории Голливуда.15 миллионов долларов – по тем временам очень большая сумма. 

«Сначала это был критический провал – критика была очень плохая. Было сказано, что это очень примитивный сценарий, который упрощает роман Пастернака… И, конечно, атмосфера вокруг, в кавычках русская, которая воссоздана в жаркой Испании, частично в Финляндии», – рассказывает кинокритик Андрей Плахов.

В Советском Союзе в то время фильм, конечно, не увидели. О его существовании знали по музыке Мориса Жарра. Популярность мелодий Жарра – имевшего, кстати, русские корни, опередила популярность самой картины. Критики говорят: именно музыка вытащила фильм. В ней отразился поэтический мир Пастернака.

Для потомков поэта увидеть первую экранизацию все еще запрещенного в Союзе романа было, конечно, важно и волнительно.

«Когда мы этот фильм посмотрели, оказалось, что в нем нет ничего такого, что могло бы быть так уж запрещенным и опасным. Это прекрасная, красивая, замечательная мелодрама с прекрасной музыкой, и все. То есть это, одновременно, – страх, разочарование, но сказать, что это был восторг, или что это был какое-то соприкосновение с великим искусством, я не могла», - призналась внучка Бориса Пастернака Елена Пастернак.

Почему на съемочной площадке не оказалось ни одного русского консультанта из числа многочисленных эмигрантов, которых можно было нанять за копейки, – одна из загадок фильма. Тогда бы не появился в кадре анекдотичный мальчик с балалайками, а поэтика Пастернака и России чувствовались бы наверняка лучше. Впрочем, это не единственная загадка ленты.

«Парадоксальным образом во всем мире представление о России, о русскости, о русском характере, о русской атмосфере, природе в значительной степени сформировано именно этим фильмом», – рассказывает кинокритик Андрей Плахов.

«Доктор Живаго» Дэвида Лина получил 5 «Оскаров» - за лучший сценарий, лучшую операторскую работу, лучшие декорации, лучшие костюмы. Ни одного главного – за фильм, режиссуру или актерские работы.

По словам Александра Прошкина, фильм Дэвида Лина – замечательная картина, в которой нет главного: того, как Пастернак чувствовал родину.

«Мне кажется, главное в этом романе – это прививка чувства родины, потому что Пастернак им обладал, он все любил. Поэтому и не смог уехать, когда началось это все с Нобелевской премией», - добавил он.

Все, кто хорошо знаком с фильмом и размышлял над феноменом его успеха, сходятся во мнении: Дэвид Лин и Карло Понти просто не ставили себе целью экранизировать Пастернака. Им важна была история любви. Россия как место действия – была не так уж важна. И вряд ли авторы ленты могли предвидеть, что именно по их красивой, чувственной мелодраме люди во всем мире будут представлять себе не только русскую любовь, но и саму Россию.  
 

Новости культуры