17.06.2015 | 13:41

О войне и мире – "Владимир Юровский дирижирует и рассказывает"

Язык музыки универсален и не требует перевода и пояснений – хорошо всем знакомая фраза, расхожая, можно сказать. Но многие музыканты так не считают. Геннадий Рождественский, как известно, частенько сопровождает словом свои концерты, обильно сопровождает. Или вот Владимир Юровский – два года назад он начал цикл просветительских концертов под названием «Владимир Юровский дирижирует и рассказывает». Нынешний сезон объединила тема войны и мира. Четыре июньских вечера маэстро посвятил музыке 30-40-х годов. После каждого концерта Владимир Юровский уделяет время вопросам слушателей. В этот раз с Государственным симфоническим оркестром имени Светланова солировал Владимир Спиваков.

Партитуры всюду – на столе, пюпитрах, в кофрах. Программа редкая даже для музыкантов симфонического оркестра Светланова. Многие имена композиторов незнакомы. Гидеон Кляйн, Ганс Краса, Илзе Вебер – узники концлагеря «Терезиенштадт». Владимир Юровский, собирая этот пазл, говорит не только о той войне.

«Мне кажется, что слишком много больных тем, о которых мы предпочитаем в наше время не говорить. Замалчивая чужую боль, мы не вылечим её у себя самих и не поможем другим. Поэтому мне кажется, что говоря о войне, необходимо говорить о её ужасах. Потому что война – реальность наших дней», – сказал Владимир Юровский.

Эти истории с оркестром Юровский не только дирижирует, но и рассказывает. Через несколько минут зазвучит симфония – Реквием Бриттена, написанный впервые в мире как заупокойная месса, только без слов, заказанный и отвергнутый японцами в 1940 году.

«Японское правительство восприняло это произведение как оскорбление, потому что, с одной стороны, там были латинские названия из мессы – христианство для них в этой форме было неприемлемо. С другой – раскритиковали мрачный характер симфонии», – пояснил Владимир Юровский.

Премьера в Нью-Йорке, потом в Бостоне. В 1956-м Реквием сыгран наконец-то в Японии – дирижировал сам Бриттен. Он менее известен, чем Военный реквием, написанный уже после войны.

Ещё один концерт, написанный накануне войны в 1939-м Карлом Хартманом, называется лаконично: Траурный. Владимир Спиваков давно хотел сыграть эту музыку в тандеме с Юровским. Это их первая встреча на сцене. О Траурном концерте композитор говорил, что вложил в него всю духовную и эмоциональную безнадежность.

«Всегда за сочинением видна личность человека, который это написал, создал, – отметил Владимир Спиваков. – Просто так ничего не создаётся. Там видна кровь – настоящая, живая».

Слушатели этот траурный концерт не только приняли – прожили, пропустили через себя. Выходя снова и снова на бис, музыканты на ходу решают повторить финал. После Владимир Спиваков скажет, как в эти минуты он отчетливо вспоминал маму-блокадницу, отца, получившего дважды контузию на фронте. Не только руками, музыку чувствовал нервом. 

«Я помню, как маленьким мальчиком шли на 9 мая по Дворцовой площади в Ленинграде, – вспоминает Владимир Спиваков, – и меня отец держал на руках, и осталось ощущение шрама от этой контузии – он был контужен в позвоночник и в шею. И ощущение этого шрама на шее – оно до сих пор как под пальцами у меня. И когда я играл этот концерт, я тоже пальцами ощущал такое же состояние».

Концертный триптих, объединивший 25 композиторов из более чем десяти стран, позволяет увидеть разную войну. Но везде она остается трагедией.

Новости культуры