15.05.2015 | 11:36

Зрители и критики покорены оперой "Медея" в Театре Станиславского

14 мая в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко премьера – опера Луиджи Керубини «Медея». Керубини, уроженец Флоренции, большую часть жизни прожил в Париже. Был пламенным сторонником Великой французской революции, стал едва ли не главным её композитором – создавал гимны, марши, пьесы для торжественных шествий и траурных церемоний. Параллельно увлеченно писал оперы. «Медея», премьера которой состоялась в 1797 году, по масштабу сопоставима с древнегреческим мифом, который был взят за основу. 

Большинство из зрителей, пришедших на премьеру,  оперу «Медея» слышали и знают по фильму и немногочисленным аудиозаписям. На российской сцене оперу ставили лишь однажды - это было в Самаре еще в 1982 году, и вот теперь, спустя три с лишним десятилетия, первое исполнение в Москве.

За кулисами актеры готовятся к выходу на сцену, в зрительном зале - ни одного свободного места. И это вполне предсказуемо. Все хотят увидеть исполнительницу, которая осилит партию Медеи и в вокальном плане, и в драматическом. В Театре Станиславского и Немировича Данченко -это Хибла Герзмава.

«Мне хотелось сделать это для Хиблы, она сильная личность, и культура Колхиды ей близка», - отметил режиссер-постановщик, народный артист России Александр Титель.

Когда Хибле Герзмаве предложили заглавную партию оперы, она, изучив и греческие мифы, и записи оперы, где пела Мария Каллас, решила - будет создавать свою Медею. Свой образ женщины, которая умеет безумно любить, ненавидеть, а из мести может убить даже собственных детей.

«Она, может быть, невероятно грубой, сильной, она – тигрица», - объясняет солистка оперной труппы Музыкального театра имени Саниславского и Немировича-Данченко, народная артистка России Хибла Герзмава.

Герои и масштаб трагедии - из греческой мифологии, а вот действие перенесено в двадцатые – тридцатые годы прошлого века. Пляжные костюмы, купальщицы, словно из кинофильмов тех лет. Музыка, написанная композитором Луиджи Керубини в XVIII веке, балансирует на грани барокко и джаза.

«Джаз-ансамбль, который стоит на сцене, играет музыку Керубини. Ни одной лишней ноты, то, что написал Керубини, с легкой маленькой импровизацией», - отмечает дирижёр, музыкальный руководитель постановки Феликс Коробов.
.
На сцене - огромные тетраподы. Такие берегозащитные сооружения художник Владимир Арефьев увидел в Японии лет 15 назад. И теперь, работая над спектаклем «Медея», решил: это идеальные декорации – защищающие и агрессивные одновременно. Даже вблизи кажется, что они сделаны из бетона. Хотя здесь, конечно, свои театральные хитрости.

«Это набор разных материалов, начиная от пластика и кончая гречневой крупой, овсянкой. Мы использовали все, что может дать впечатление этого бетонного, изъеденного временем, волнами, ветрами, бетонного тетрапода», - объясняет художник-постановщик, народный художник России Владимир Арефьев.

Солисты признаются – материал сложен настолько, что им нужно время, чтобы привыкнуть.

«Через год партия впоется и будет мягкой глиной, из которой можно будет все, что угодно, делать, как я люблю, потом, через некоторое время, наверное, это будет более уютный спектакль для меня, а сегодня трясутся ноги и руки», - утверждает Хибла Герзмава.

Спектакль только начинает свою жизнь. И вот первые отзывы критиков. 

«Победа театра уже в том, что выбрано такое прекрасное, редкое название, никогда раньше мы не слышали эту оперу в России», - отметил музыкальный критик Петр Поспелов.

 «Герзмава прекрасно исполняет роль - и актерски, и вокально. Когда она выходит на сцену, пробирает дрожь», - утверждает музыкальный критик Майя Крылова. Новости культуры

Читайте также:

Александр Титель на "Худсовете". 14 мая 2015 года

Зрители и критики покорены оперой "Медея" в Театре Станиславского