11.04.2011 | 16:52

Облик ушедшей Москвы глазами Семена Мухина

В филиале Музея имени Пушкина открылась выставка живописца Семена Мухина. Экспозиция посвящена 120-летию со дня рождения московского художника. Более 70 полотен, раскрывающих творческий мир Мухина, представили его сыновья Дмитрий и Всеволод. Все эти годы они бережно хранили наследие отца. Рассказывают «Новости культуры».

Кто мог подумать, что мальчик из старообрядческой рабочей семьи станет известным русским живописцем? Тягу к рисованию Семен Мухин почувствовал в тринадцать лет и начал заниматься самостоятельно, мечтая поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Но семья рано потеряла отца, юноша был вынужден работать печником, наборщиком в типографии, продавать книги в лавке. А по вечерам посещал изобразительные студии, где много экспериментировал.

«Уже другая манера появилась со временем, более мягкая, Но цветовые поиски у него сохранились до последних лет его жизни. То есть природа через свет», – поясняет сын художника Дмитрий Мухин.

На выставке представлено несколько автопортретов и единственный портрет сыновей-двойняшек –Всеволода и Дмитрия. Он был написан в 1937 году, когда братьям было всего по пять лет.

«Нам сложно было сидеть, потому что мы хотели двигаться, и поэтому, конечно, требовалось от нас какое-то терпение, к которому мы не привыкли, но папу это не очень смущало», – рассказывает Всеволод.

Впрочем, портреты для творчества Семена Мухина – скорее исключение. Он особенно любил природу, старинные церкви, монастыри. Его сыновья вспоминают, как после войны отец долго и кропотливо работал над пейзажами в Коломенском. Потом были творческие поездки в Ростов Великий и Углич.

«Это выставка из наших с братом коллекций. Все эти работы у нас находятся, они иногда выставляются, но в полном виде практически за последние лет двадцать они первый раз выставляются», – замечает Дмитрий Мухин.

Сыновья Семена Мухина признаются, что отец был скромным человеком. Он не ставил перед собой грандиозных целей, писал только то, что считал важным для себя. Всегда отдавал предпочтение академической живописи и не стремился к авангардизму. В его работах, словно в старых фотографиях, застыл облик ушедшей Москвы.