30.04.2015 | 10:17

В музее-заповеднике "Гатчина" открылась выставка "По обе стороны окопов"

В Большом дворце Государственного музея-заповедника «Гатчина» открылась выставка «По обе стороны окопов». 6 апреля этого года указом президента России Гатчине было присвоено почётное звание «Город воинской славы» за мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные защитниками города. Главной темой экспозиции стали не военные действия, а повседневные заботы людей, вынужденно оказавшихся на захваченной территории. Фотоархив немецкого происхождения никогда раньше не демонстрировался в России.

Гатчина – к началу войны Красногвардейск – город, в полной мере испытавший на себе все лишения войны и тяжесть оккупационного режима. В крупнейшем центре ленинградской области немецкий гарнизон находился с 13 сентября 1941-го по 26 января 1944 года. Здесь разрабатывались планы по удушению города на Неве, применялся на практике «новый германский порядок».

«Здесь было очень много немецких агентурных групп, нацеленных на Ленинград. Школа Абвера Гестапо, что делало почти невозможной работу подпольщиков, но, тем не менее, подполье в Гатчине существовало», – рассказала куратор выставки Мария Кирпичникова.

В первые месяцы войны на ленинградском направлении антисоветская агитация была достаточно изощренной. Нацисткие пропагандисты старались обрабатывать как местное население, так и солдат на передовой. Обращение к бойцам Красной Армии начинается словами: «Мы Вам очень благодарны за ежевечерние передачи хорошей граммофонной музыки, Ваши же политические передачи поберегите лучше для себя».

Очень скоро «освободители от пут большевизма» показали свое истинное лицо. В Гатчине был создан пересыльный лагерь «Дулаг-154», через который прошли тысячи людей угнанных на работы в Прибалтику и Германию, но кроме него был и еще и детский лагерь, в котором несовершеннолетних держали в качестве заложников для борьбы с партизанами и подпольщиками. Публичные казни совершались в центре города, но в 1943-м после Сталинграда оккупанты перешли к практике тихих расправ.

«Известно, что в парке расстреливали людей. И один из местных жителей вспоминал, что ехал с ворот грузовик, откуда свесилась мертвая рука. Оказалось, что он весь забит трупами. Немцы быстро попытались этот факт скрыть, накрыть его брезентом и увезти», – добавила Мария Кирпичникова.

Общежитие для летчиков в Арсенальном каре, казино и дом терпимости в Кухонном корпусе, склад картошки в подвале. Центральную часть дворца почти весь период оккупации занимали невывезенные коллекции. До войны Гатчину называли пригородным Эрмитажем. В эвакуацию попала только пятая часть собрания.

Один из сотрудников оперативного штаба Розенберга, отвечавшего за вывоз гатчинских коллекций, сетовал на то, что при желании любой солдат мог вынести из дворца все, что угодно. Команда, занимавшаяся сбором художественных ценностей в оккупированном городе, так и не нашла общего языка с армейскими людьми, что в итоге и сказалось и на послевоенном поиске произведений искусства

Винная бутылка, замурованная в стене будуара Марии Федоровны, – еще один свидетель оккупационного и послевоенного периода в Гатчине. В далеком 1944-м первые реставраторы дворца оставили в ней записку, разделенную на два фрагмента . На одном – фамилии мастеров, на другом – слово «память».

Новости культуры

К 70-летию Победы в Великой Отечественной войне>>