14.04.2011 | 11:04

Выставка "Тацио Секкьяроли: первый папарацци" открылась в Мультимедиа арт музее

Их ненавидят – и в них нуждаются. И если бы на эту профессию неожиданно наложили запрет – многие из жертв папарацци ощутили бы себя осиротевшими. Правда, итальянский фотограф, благодаря которому само это звучное слово – папарацци – вошло во все языки мира, не подозревал, во что коллеги-авантюристы превратят некоторые особенности его авторского стиля. А сам он – блестящий мастер, близкий друг Феллини – станет одним из героев Седьмого Московского международного фестиваля «Мода и стиль в фотографии». Выставка «Тацио Секкьяроли: первый папарацци» открывается в Мультимедиа арт музее. Рассказывают «Новости культуры».

 

 

Иначе как отцом всех папарацци его и не называют. Тацио Секкьяроли один из первых понял - публика устала от парадных портретов. Знаменитостей нужно в буквальном смысле «ловить» в местах неожиданных – вот за что журналы готовы платить хорошие деньги. Да и фотограф перестает быть просто ремесленником. Снимки Секкьяроли по современным меркам вполне невинны. Но и тогда они вызывали бурю негодования.

«Тацио Секкьяроли пытается снять совершенно добропорядочный кадр - Анита Экберг выходит из машины и это его муж. Мужу не нравится, что появились репортеры там, где он их не ждал, - рассказывает Ольга Свиблова. - Если посмотреть на этого огромного американского терминатора и в общем на маленького Тацио - понятно что ему угрожает и Секкьяроли убегая снимает каждую секунду того кто за ним гонится».

Впрочем, жизнью рисковал Секкьяроли не так долго. Снимая знаменитостей, он не заметил, как сам стал звездой. Его фотографию – стриптиз на вилле аристократа – напечатали в газете, что всколыхнуло итальянский парламент. Буквально спровоцировало политический кризис. И в это невозможно было поверить - обычный фотограф наделал столько шума.

Феллини приглашает его работать вместе. Именно Секкьяроли становится прототипом того самого проныры-фотографа в «Сладкой жизни». И именно ему, Тацио, было впервые адресовано то самое имя, которое затем станет нарицательным.

«Когда все эти фотографы вместе с Тацио Секкьяроли пришли на съемочную площадку, то шум от их камер и вспышек был такой, что это напоминало роение мух, и Феллини придумал чисто по звуку это слово папарацци и сказал Тацио Секкьяроли, вот вы – папарацци», - говорит Ольга Свиблова.

В объективе Тацио все, что происходило за кадром кинокамеры. И все это было красиво. В личные фотографы его мечтали заполучить Марчелло Мастроянни, Бриджит Бордо и Софи Лорен. С Софи он исколесил полстраны. Она доверяла ему, даже если он снимал то, что нельзя было снимать.

«Фотограф спрятался в кустах за деревом, и он снимает полунагую Софи Лорен, - говорит куратор выставки Анатолий Злобовский. - Можно было предположить, что она обиделась, рассердилась, прервала контракт, но она его поблагодарила».

Общий язык со знаменитостями он находил также просто, как и убеждал их в том, что он лучший среди фотографов. Возможно потому, что это была чистая правда.

Читайте также:
В Москве открылась выставка фотографий Тацио Секкьяроли>>>