14.04.2011 | 11:14

Исландский театр "Вестурпорт" показывает свои работы в Петербурге

Первым лауреатом этой премии стал режиссер Анатолий Васильев. Список конструкторов «Новой театральной реальности» - одной из номинаций европейской театральной премии - продолжили имена Алвиса Херманиса, Эймунтаса Някрошюса, Кристофа Марталера – и других мастеров, расширяющих границы современного театра. Новых лауреатов премии будут чествовать 17 апреля, в Петербурге. Отбор строжайший - у одной из самых престижных театральных наград Европы существует даже свой «лист ожидания». Маленький, но упрямый исландский театр «Вестурпорт» в номинантах числился три года. В Петербург «новаторы» из Рейкъявика привезли в том числе и «Превращение», по рассказу Франца Кафки. Рассказывают «Новости культуры».

 

 

Театр «Вестурпорт» создавался в Рейкьявике в начале 2000-х студентами-энтузиастами. Спустя 10 лет в нем по-прежнему всего 49 зрительских мест. Однако спектакль «Превращение» по Францу Кафке видели тысячи зрителей по всему миру. Великобритания и Южная Корея, Австралия и Америка, Колумбия и Тасмания. И вот теперь Россия, Санкт-Петербург.

Номинант на европейскую премию «Новая театральная реальность» театр «Вестурпорт» осваивается в Питере быстро: климат чем-то напоминает родную Исландию. Чуть больше приходится повозиться со светом на сцене Молодежного театра, но и здесь – победа. Выбор «Превращения» Кафки – стечение многих обстоятельств. Юношеская любовь к писателю обоих режиссеров – англичанина Дэвида Фара и исландца Гисли Гардарссона. А еще – экономический кризис в Исландии последних лет.

«В нашей версии Грегор больше похож на бизнесмена. В один прекрасный день он просыпается, и семья видит, как сильно он изменился. Сам он этого не замечает. Слишком занят, и слишком доверяет миру», - говорит актер и режиссер Гисли Гардарссон.

Гисли Гардарссон не только сорежиссер «Превращения», у него же главная роль – Грегора – старшего сына благополучного семейства. Неожиданно он меняется до неузнаваемости, в конце концов, превращается в насекомое. Насколько его родные способны принять его таким – насколько вообще человек может принимать что-то, разительно отличающееся от него самого?

«Очень сильная история о том, как может измениться человек. Принять его или уничтожить? Каждый может узнать себя в этих людях. Когда мы играем, мы чувствуем, что говорим о чем-то действительно очень важном. Поэтому эта работа – очень для нас особенная», - рассказывает актриса Дйогг Филиппусдоттир

В детально выверенных декорациях – внизу уютная семейная гостиная, наверху – комната старшего сына – изменения происходят подчеркнуто – на глазах и каждую минуту. Все предметы обстановки родом с блошиных рынков. Передают общую атмосферу дома довоенной Европы, без точных координат.

«Самым сложным было сделать отверстия, по которым лазает Грегор, удобными для его передвижений. Мы не переодеваем его по ходу действия. То, как он меняется, очевидно как раз по тому, что перестает вообще передвигаться по-человечески, и в конце уже двигается только по потолку и стенам», - рассказывает художник-постановщик Беркур Йонсон.
Гардарссону пришлось брать специальные уроки и много наблюдать профессиональных скалолазов, чтобы без риска выполнить на сцене свою же задумку.

Энергичная молодая команда из Исландии постаралась сделать историю трансформации человека более теплой и эмоциональной. Чистый Кафка кажется им слишком холодным и рассудочным. Под специально написанную для спектакля музыку Ника Кейва они не особенно задаются вопросом: почему вдруг человек меняется до неузнаваемости. Они просто показывают, как это происходит – с ним. И с теми, кто его окружает