14.04.2011 | 12:55

Объяснение в любви на придуманном языке – "Шага" в МХТ

В конце прошлого года в Московском Художественном театре в рамках проекта «Французский театр. Впервые на русском» было показано пять спектаклей. Режиссер Мари Луиз Бишофберже представила постановку по пьесе Маргерит Дюрас «Шага» – историю о том, как поиску общего языка может неожиданно способствовать язык несуществующий. Олег Табаков одобрил и пожелал иметь в репертуаре эту диковинную вещь. Минувшим вечером состоялась премьера. Рассказывают «Новости культуры».

Вся в перьях, на птичьем языке Рената Литвинова рассуждает о своем, о женском. Эти диковинные слова она изобретала сама – все же сценарист по образованию.

«Если у нас птица, то она "клюконда. Если кошка, то "кисундра". Если что-то выстрадано, то это "серцерно"», – поясняет Литвинова.

Какая, в сущности, это условность – язык. Именно об этом размышляла Маргерит Дюрас. Вот, говоришь на каком-то языке и думаешь: это гарантировано поймут хотя бы носители языка. А на самом деле, каждый из нас – абориген вымирающего племени. Режиссер Бишофберже чувствует в этом трагедию.

Не одна Рената Литвинова такая странная. У каждого здесь свой навязчивый невроз, своя одержимость, своя чесотка, а на самом деле – свое воображение, отдельный остров, а на нем – свой язык. Жизнь в таких обстоятельствах, для одного становится театром абсурда, для другого – сумасшедшим домом.

«Это настолько близко к истории русской драмы. Человеческое непонимание. Ты можешь быть птицей, львом, но все равно не можешь пробиться к человеку», – рассуждает театровед Анатолий Смелянский.

Режиссер Мари-Луиз Бишофберже разбила текст Дюрас на три голоса. Один из них – мужской.

«Мой персонаж говорит на языке логики, как нормальный мужчина. На мой взгляд, здесь все очень ясно и прозрачно», – отмечает актер Игорь Хрипунов.

Так долго не протянешь, считают женщины, а потому судьба мужчины – быть съеденным. Такова жизнь. 

«Как будто нам понятно, о чем речь идет, хотя смысла нет. Это все из-за игры, просто потрясающе!» – восклицает театровед Мари-Кристин Отан-Матье. 

«С одной стороны, это очень конкретный текст. С другой стороны, он будит фантазию зрителя», – полагает актриса Ксения Лаврова-Глинка.

Актеры работали на интуиции. Искали химию, понимание без слов. 

«Чтобы я делала, если бы русские артисты не были так музыкальны? Я в них почувствовала это желание услышать другую мелодию, спеть иначе», – делится режиссер Мари-Луиз Бишофберже (Швейцария).

Эксперимент от начала до конца, теперь он выходит к зрителю. Как поймут, что услышат? Рената Литвинова за зрителя спокойна: «У зрителя есть потребность видеть что-то не бытовое, не документальное, не репортажное, не сиюминутное, не обязательно социальное».

Предположим, у него есть потребность подглядывать за чужими снами и наблюдать за тем, как рождается новое. Тогда пора осваивать «Шагу».