18.04.2011 | 19:31

"Утраченные иллюзии" Десятникова и Ратманского

В Большом театре – новый балет. Официальная премьера «Утраченных иллюзий» заявлена на 24 апреля, и почти сразу спектакль будет показан на фестивале «Черешневый лес». Впрочем, совместная работа Леонида Десятникова и Алексея Ратманского привлекла внимание специалистов и публики задолго до премьеры. Интерес к постановке подогревается тем, что композитор и хореограф не первые, кто взялся за «Человеческую комедию» Оноре де Бальзака. В 1936 году в Кировском театре балетмейстер Ростислав Захаров поставил «Утраченные иллюзии» на музыку Бориса Асафьева. В том балете танцевала великая Уланова. Кто занят в новой версии «Утраченных иллюзий» – рассказывают «Новости культуры».

От «Утраченных иллюзий» Бальзака остались только название и имена персонажей. Ратманский и Десятников сделали свою собственную историю. Здесь все имеет значение: трехметровые двери, массивные столы, на которых балерины будут крутить свои знаменитые тридцать два фуэте, и даже лошадь практически в натуральную величину. А еще огромное количество персонажей и трагический сюжет. Который от начала до конца будет держать напряжение зрителей.

Здесь много выгородок и площадок – балетные классы, сцена, парк, и все это на фоне облаков. Чтобы не перегрузить сцену, француз Жером Каплан даже отказался от излишних декораций. Костюмов хватило бы на несколько постановок – художник одел пятьдесят пять персонажей. Балерины танцуют в платьях на корсетах. Мужчины, как денди, в пиджаках, жилетах, пальто. В ходу цилиндры и шляпы.

«Я никогда еще не работал так долго – четыре месяца ушло. Главное – это эффект рассеянных декораций. Костюмы выполняют эффект зума, как будто мы наводим объектив на персонажа и видим рассеянную декорацию в четком виде», – поясняет Жером Каплан.

У Жерома русские корни. Его дед в 1922 году эмигрировал во Францию. Первая работа с Большим театром очень важна для художника.

Композитор Леонид Десятников «Иллюзиями» занят с 2006 года. Работал с перерывами – то руководил Большим, то писал музыку к фильму. Изучил досконально партитуру Асафьева, но не вдохновился ею. 

Это третья совместная работа Ратманского и Десятникова. Артисты шутят: ощущение такое, что Леонид писал, а Алексей в это время танцевал. Хотя запись музыки Ратманский впервые услышал не так давно, а партитуру и вовсе принесли, когда уже шли репетиции.

«Сочинять под эту музыку и трудно и легко, Трудно, потому что она прекрасна и хочется соответсвоать уровню. Легко, потому что она очень танцевальная.  Она говорит, все то, что мне надо», – заверяет Ратманский.

Из шести составов до премьеры дошло четыре. Из-за травм многие танцовщики выпали из процесса. Сам Ратмаснкий сутками в репетиционном зале. Работает сразу со всеми составами. Идеи рождаются на ходу.

«Безумное количество движений. Иногда больше, чем музыки. Главная задача актерская не потерять образ, постоянно под контролем, движения должны быть отточены, техника безупречная, стопы, руки, чтобы зритель подумал, что это легко», – отмечает солистка Большого театра Екатерина Шипулина.

Ратманский оставил либретто Дмитриева 1936 года. Вместо драматических актрис – балерины Парижской Оперы. Главный герой Люсьен теперь не писатель, а композитор. Парижская жизнь в своем великолепии и неоднозначности – предательство, любовь, разрушенные мечты, утраченные иллюзии.

«Тяжелая работа, три акта, все задействованы. Партии и драматические, и физические. И фуэте на столе, и канканы, и декорации, и костюмы. Свет не помогает. Каждый день оркестровые прогоны», – рассказывает солистка Большого театра Анастасия Меськова.

Ратманский надеется: «Утраченные иллюзии» зрители поймут без либретто. Он не хочет раньше премьеры говорить о балете, работа над которым еще продолжается в репетиционном зале.

Читайте также:
"Утраченные иллюзии" в Большом