17.03.2015 | 12:39

Святослав Рихтер: "Это я. И я себе не нравлюсь…". Воспоминания Бруно Монсенжона. Часть 1

20 марта исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося музыканта, одного из крупнейших пианистов XX века Святослава Теофиловича Рихтера. В честь этого события на канале «Культура» будет показан документальный фильм «Рихтер непокорённый», созданный французским режиссёром Бруно Монсенжоном. Российские зрители знакомы со многими работами этого талантливого кинематографиста-музыканта, такими как «Глен Гульд. Отрешение», «Геннадий Рождественский. Дирижёр или волшебник?», «Дитрих Фишер-Дискау. Осеннее путешествие» и другими. Однако его фильм о Святославе Рихтере выделяется на общем фоне, как безусловный шедевр неигрового кино. Основанный на воспоминаниях, обрывочных рассказах, чтении дневников, а также документальной хронике, он рисует совершенно неожиданный портрет Рихтера – не постановочный и парадный, но очень интимный и трагичный. Никогда прежде зрители не видели Рихтера таким – открытым и откровенным, категоричным в суждениях о семье и коллегах, беззащитным в своей абсолютной любви к музыке и стремлении к совершенству. За два года до смерти он передал Бруно Монсенжону свои дневники, а позже дал согласие на создание фильма-биографии.
В беседе по скайпу Монсенжон поделился с нами воспоминаниями о своей работе с Рихтером, предположениями, почему именно ему решил довериться этот немногословный гений, а также рассказал несколько историй, которые по разным причинам не вошли в его документальную ленту.

Справка 
Бруно Монсенжон – скрипач, режиссёр, писатель. В официальных биографиях указывает не только дату рождения – 5 декабря 1943 года, Париж, но и дату смерти – 27 января, год и место пока неизвестны. Автор документальных фильмов о великих музыкантах, которые классифицирует, как музыкальные опусы, а также нескольких книг. Среди его героев – Иегуди Менухин, Глен Гульд, Давид Ойстрах, Геннадий Рождественский, Виктория Постникова и многие другие. Великолепно знает русский язык. Выучил его для того, чтобы познакомиться с Давидом Ойстрахом, парижское выступление которого стало настоящим потрясением для девятилетнего Бруно. Побеседовать с Ойстрахом Монсенжону не довелось, однако в дальнейшем он много общался с не менее прославленными русским музыкантами, становившимися героями его фильмов и книг. Одной из самых значимых и монументальных работ считается его опус 58 – «Рихтер непокорённый». 

- Бруно, 17 лет назад ваш фильм «Рихтер непокорённый» стал настоящим событием, мировое музыкальное сообщество буквально прильнуло к телеэкранам. Ведь прежде ни одному режиссёру не удавалось даже приблизиться к Рихтеру с камерой. Почему он сделал для вас исключение и заговорил?

- Честно говоря, я и сам не знаю. К тому времени мы были знакомы уже 25 лет. Но как только я заводил с ним разговор о фильме, он сразу отключался, менял тему. И вдруг осенью 1995 года мне позвонила его ассистентка Милена Борромео: «Маэстро хочет, чтобы Бруно сделал его биографию». Почему? Наверное, потому что мои предыдущие фильмы показались Рихтеру интересными…

Сначала мы работали только над его дневниками, которые он передал мне с целью создания книги. И лишь спустя полтора года мы пришли к мысли, что необходимо делать фильм! До этого момента я просто записывал на магнитофон наши беседы. Но с Рихтером никогда не было определённости, всё нарастало постепенно. Однажды он сказал: «То, что я вам рассказываю, не очень интересно…» «Маэстро, это очень интересно! – возразил я. – Но было бы ещё интереснее с камерой». В своей чудесной манере он ответил: «Хм, да нет, потом…» Для меня это был очень положительный ответ, это означало, что он не был против! Рихтер и в самом деле задумался: а почему бы не сделать фильм? И однажды дал мне знать, что одобряет эту идею.

Мне кажется, со временем фильм стал для него очень важным. Мы работали каждый божий день в течение двух лет – сначала в его гостинице в Париже, потом в разных местах, в конце были эти чудесные месяцы в Антибе, в квартире моих родителей, где он провёл свои последние полгода. Он привык к нашим ежедневным беседам. Он знал, что это для чего-то, но для чего конкретно – неизвестно. Всё было совершенно спонтанно и без какого-либо замысла. Но мы работали искренно. Кстати, камера у меня появилась только в конце, только в Антибе. И вы знаете, как это было сложно? Он не хотел света, он не хотел видеть аппаратуру. Поэтому мы ставили камеру, а оборудование тянули через террасу до кухни, где находился оператор, который всё контролировал. Иногда, если вдруг Рихтер не был в кадре, оператору Рафаэлю приходилось входить в комнату и поправлять камеру. Но Маэстро не хотел, чтобы присутствовал кто-то ещё!..

Однажды я принес ему дневники и спросил: «Вы смогли бы прочитать кое-что из того, что у вас перед глазами?» Так родилась идея, что он будет не только рассказывать, но и читать свои мысли, очень простые, но, в то же время, раскрывающие его гигантскую культуру и скромность. Это было очень трогательно!

Мне хотелось построить этот фильм, как русский роман, чтобы это была настоящая эпопея. Сделать не просто интервью с большим артистом, но чтобы присутствовал фон, бэкграунд исторического значения. Рихтеру эта задумка очень нравилась, наверное, в том числе и поэтому он остался доволен.

Я показал Маэстро фильм, который был ещё не совсем готов, перед его отъездом в Москву, перед его последним отъездом в Москву… Тогда он длился почти 4 часа. Была готова только структура повествования, но было ещё достаточно мало изображения. Кстати, монтаж продолжался – это что-то невероятное, даже неслыханное – 12 месяцев. После просмотра он обратился ко мне и сказал только два слова: «Это я…»

- А вам было комфортно общаться с Рихтером?

Часть 2 >>>
Ч
асть 3 >>>
Ч
асть 4 >>>

 

беседовала Ирина Будовнич
tvkultura.tu

К 100-летию со дня рождения Святослава Рихтера телеканал «Россия К» приурочил премьерный показ документального фильма из цикла «Острова» (18 марта, 19:30), документальной ленты «Рихтер непокоренный» (20 марта, 20:50) и концерты, объединенные в рубрику «Исторические концерты» (18 - 20 марта в 18:05 и 21 марта в 14:55).