05.02.2015 | 12:53

В Доме музыки открылся первый Всемирный шаляпинский фестиваль

Минувшим вечером в Московском международном Доме музыки открылся первый Всемирный шаляпинский фестиваль. Именно всемирный, а не международный. Ведь во времена Шаляпина так и говорили: «на концерт Фёдора Шаляпина съехался весь музыкальный мир!». Фестиваль собрал пятёрку лучших басов. В программе каждого – шедевры русской классики. Фестивальные концерты пройдут не только в столице, но также в Саранске, Саратове, Ижевске, Петрозаводске, а заключительный – в Большом зале Петербургской филармонии. Предполагается, что Всемирный шаляпинский фестиваль станет традиционным, а его география будет расширяться.

Даже продюсер Давид Гвинианидзе точно не знает, чего ждать от этой пятёрки. Он намеренно отказался от дуэли в пользу парада. Понимая, с какой силой и мощью имеет дело.

«Бас – это, конечно, уникальный голос, потому что надо иметь очень хорошие низкие ноты, надо долго учиться их петь, а потом ещё и иметь красивый верх», – поясняет он.

Чего стоит только Денис Седов, на счету которого больше ста постановок в Европе и Америке. Петербуржский бас с сумасшедшей харизмой, отличным чувством юмора, поёт на семи языках и не очень-то бьётся за место под солнцем.

«У нас у всех уже сложились какие-то панибратские отношения, мы друг друга знаем уже пару лет, работаем над разными проектами в разных театрах и городах. Поэтому у нас всё прекрасно складывается, никаких конфликтов, даже наоборот: хочешь спеть за меня – давай, блесни, а я здесь за кулисами посижу», – говорит участник фестиваля Денис Седов.

Но блистают они все-таки вместе. Арию Гремина из оперы «Евгений Онегин» поёт первая тройка: Денис Седов, Владимир Кудашев и Александр Киселёв.

Сам Гвинианидзе родиной басов считает Россию. Уровень исполнителей меряет по самому главному – шаляпинскому басу. А потому на фестиваль пригласил тех, чьи имена оперный мир не просто знает – обожает.

Владимир Кудашев, как и Шаляпин – из Казани. Поёт в Большом и в Новой опере. Каждый раз, берясь за новую партию, задает себе один и тот же вопрос: «Когда я слушаю теноров, я думаю: почему я не тенор, я бы так красиво спел партию Ленского! Когда красиво поют баритоны, я думаю: боже мой, почему я не баритон? А когда смотрю свой репертуар, то думаю: слава богу, что я бас!»

Эстонский бас Мати Пальм дорожит раритетной фотографией Шаляпина тридцать шестого года. Сам Пальм работал с музыкантами, сопровождавшими Фёдора Ивановича в его поездках по Европе. Многое поёт из шаляпинского репертуара.

Что для баритона – смерть, то для баса – радость, считает Владимир Огнев. Новосибирский бас любит пройтись по морозу без шарфа, а потом спеть что-нибудь комическое, где можно подурачиться.

«Басы – народ немного расслабленный, любящий комфорт, и бытие в этом случае, наверное, действительно определяет басовое сознание», – замечает он.

Приоритет в пользу русской классики. Здесь для баса написано немало великих произведений, покоривших мир благодаря голосу Шаляпина. После Москвы пятёрка басов отправится в российскую глубинку. Осенью их ждет Грузия, а в следующем году – Америка.

Новости культуры