01.12.2014 | 10:34

Эхо Серебряного века, зазвучавшее в эпоху "оттепели"

Четыре года назад не стало Беллы Ахмадулиной. Она вошла в русскую поэзию на волне оттепели и с тех пор не выпускает из своего плена любителей изящной словесности. В день ее памяти в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина собрались те, для кого стихи Ахмадулиной составляют важную часть жизни. А на могиле поэтессы на Новодевичьем кладбище в этот день был открыт памятник.

Автор бронзового монумента – муж Беллы Ахмадулиной – Борис Мессерер. Тонкая, как струна, устремленная ввысь, заведенные за спину руки – словно крылья – вот так, застывшая в поэтическом порыве, она читала свои стихи со сцены.

«Она в самой нашей юности уже была символом всего самого лучшего, молодого и гениального, – говорит народный художник России Сергей Бархин. – И Борис Асафович сделал великолепную скульптуру, потому что это очень трудно. Он ее всегда в последнее время, когда она не так хорошо видела, выводил на сцену, и она вытягивалась как журавлик, тихонько стояла и пела свои стихи».

«Белла всегда писала душой, писала сердцем. – отмечает поэт, публицист, эссеист, критик, искусствовед Юрий Кублановский. – На разрыв аорты, говоря словами Мандельштама. Вот это мне очень дорого. Поэтому в ее поэзии есть энергетика, которая не теряется с годами и десятилетиями».

Это – второй памятник Бориса Мессерера супруге. Первый был открыт в прошлом году в Тарусе – городе, который Белла Ахмадулина называла «своей музой». Над этой скульптурой Мессерер работал четыре года – с того времени, как не стало Беллы Ахатовны.

«Я знаком со всеми скульпторами Москвы, я всех знаю, в хороших отношениях с ними, – рассказывает Борис Мессерер. – Но я понял, что не могу кому-то это доверить, что что-то меня будет раздражать, я решил, что мне нужно самому это сделать».

В музее имени Пушкина Белла Ахмадулина бывала не раз – любила читать здесь свои стихи. Говорила: «Эти стены обязывают к особому тембру». Сейчас ее бархатный, чуть с придыханием голос, который, кажется, может в любой миг сорваться – звучит из динамиков. Слушатели отзываются, шепотом повторяя знакомые строки.

«Она знала о мире такое, что не знали все мы смертные, – говорит народный артист России Валерий Гаркалин. – У нее есть такие замечательные стихи, когда она пишет “Лишь слово опирает бред и хаос, и смертным о бессмертие говорит”. Мне кажется, в этом двустишие заключена вся ее глубокая философия, ее поэтическое назначение, удивительного, необыкновенного, женственного взгляда на мир!»

«Я вот спрашивал: “Как ты пишешь стихи?”, – вспоминает фотограф, журналист, писатель, актер Юрий Рост. – вопрос, на который ответить невозможно, но, тем не менее, она сказала, что “иногда я слышу божественный диктат”. Я не расслышал и переспросил: “Диктант?”. Она говорит: “Нет, диктант слышат гении. Диктат!”. Она слышала послание, божественное начало».

У каждого из присутствующих на вечере памяти – с Беллой Ахмадулиной связана своя история. Но рассказывали о них мало. Просто читали ее стихи.

«Каждое новое стихотворение, которое я хочу озвучить, для меня это большая мука, – признается заслуженная артистка России Ольга Прокофьева, – потому что одно дело, когда ты глазами читаешь на листочке, в книге, а другое дело, когда нужно донести вот эти ее витиеватые звуки, слова, которые сочетают не сочетаемое. Поэтому каждое ее стихотворение, которое я исполняю, для меня это просто какой-то экзамен».

Поэзия Беллы Ахмадулиной была как отзвук Серебряного века в эпоху «оттепели». Ее стихи стали символом этого времени.

Новости культуры