25.11.2014 | 12:17

В Консерватории отметили 80 лет со дня рождения Альфреда Шнитке

Концерт в Большом зале столичной Консерватории был посвящён памяти Альфреда Шнитке. Исполнилось 80 лет со дня рождения композитора, теоретика музыки, педагога. Он родился в семье, которую с музыкой не связывало почти ничего. Собственный инструмент будущему гению родные купили только тогда, когда он поступил в училище. А поначалу «бренчал на пианино, где удавалось» (это из его воспоминаний). В 1958 году Шнитке окончил московскую консерваторию по классу композиции. Цепь жизненных обстоятельств укрепила его в мысли о том, что всё предопределено, что существует слой иррационального.

В этот вечер на репетиции проверяли не только качество звука, но и настраивали свет: он – часть игры, игры для дирижера. В партитуре Альфред Шнитке точно обозначил, где свет должен загореться, где – погаснуть. «Здесь есть такая звездочка, а тут – описание», – показывает Юрий Башмет.

Альфред Шнитке всегда был неоднозначной фигурой. Для одних – символом жертвенности: его музыку не понимали, не принимали, о ней спорили. Для других – гением, авангардистом, композитором для избранных. 

«Да, половина зала могла уйти – это было начало 60-х годов. Но половина оставалась, и просили ещё, ещё. И вот эта часть, которая оставалась, постепенно становилась всё шире», – вспоминает вдова композитора, Ирина Шнитке.

«Moz-Art à la Haydn» – произведение, которое сам композитор охарактеризовал как «музыкальную шутку, юмористический коллаж на музыку Моцарта». Эту веселую неразбериху исполнять завещано легко и непринужденно.

«На скрипке, на рояле – на любом музыкальном инструменте играть легко и непринужденно – это очень непросто. Это тяжело, я бы сказал. Бывает подчас, что это сложнее чем сыграть наполнено, насыщенно, драматично», – поясняет народный артист СССР Виктор Третьяков.

Так – драматично, и даже трагично, в чем-то медитативно – «Концерт для альта с оркестром» исполняет Юрий Башмет. Исполняет сочинение, ему же посвященное. Больше 7 лет он ждал этой партитуры, а получив, был приятно удивлен – в нотах Шнитке закодировал фамилию альтиста: «Си-бемоль – это B, A – это ля, ми-бемоль – это Es, до – это C... Получается как "ВАSCH", затем "М" и "Е", а на букву "Т" он не нашёл. Поэтому у него  "Башме"», – рассказывает дирижёр.

Это одно из самых трагичных и мистических произведений композитора. Юрий Башмет уверяет, что Шнитке заглянул в загадочную суть альта, а критики – что в этой музыке умирает надежда, и трансформируется в агонию. Сам маэстро говорил просто – что ему помогают «оттуда». Он точно знал, где рождается вдохновение.

«Он мне сказал: случился у меня инсульт, потому что человек не должен заходить туда, куда ему не следует. В этом концерте я слишком далеко зашел, поэтому и был инсульт», – вспоминает Юрий Башмет.

Шнитке заболевал только когда переставал писать, когда хотел отдохнуть. Свою последнюю симфонию – девятую, так и не оконченную  композитор сочинял уже после трех инсультов, практически лишенный движения, возможности говорить, писал левой рукой – правая не двигалась. Писал, пока рождалось вдохновение.

Новости культуры