11.11.2014 | 11:30

Лаборатория актёрской импровизации Мэттью Лентона открыла второй сезон

Лаборатория актёрской импровизации под руководством Мэттью Лентона открыла второй сезон. Начало было положено в сентябре прошлого года как часть проекта международного фонда Станиславского «Вишнёвый сад». В лаборатории приняли участие выпускники высших театральных училищ России и Академии Пекинской оперы. Их сотрудничество оказалось настолько продуктивным, что успех было решено повторить в этом году. Запланировано три сессии репетиций. Первая прошла в усадьбе Станиславского «Любимовка». 

Эти места всегда считали Меккой русского театра. Здесь в усадьбе «Любимовка», в домашнем театре, свои первые актерские и режиссерские пробы ставил когда-то молодой Константин Станиславский. В наши дни фонд его имени театральную лабораторию превратил в международную.

За прошедшую неделю режиссер из Шотландии Мэтью Лентон привык считать каждую минуту. Говорят, порой отказывался прерываться на обед. За семь дней он пытался свести воедино два языка, две театральные традиции, две культуры – русскую и китайскую.

«Огромное удовольствие начинать работу над этим спектаклем–исследованием здесь. Ведь в юности столько было прочитано про технику Станиславского. Я пока только нащупываю оптику для будущей постановки, её рабочее называние – «Круги силы». Пытаюсь понять, как китайские философские тексты можно совместить с проблемами современного мира», – объясняет режиссер Мютью Лентон.

Ему и актерам из России помогал в этом китаевед, переводчик и фольклорист Бронислав Виноградский. Растолковывал китайские тексты, написанные в четвертом веке до нашей эры философом Чжуан-Цзы.

«Чжуан–цзы – это один из самых мистических текстов в истории человечества, который был написан во времена Платона – это приблизительно то же время, что и Сократ. Оно считается классикой даосского учения», – объясняет китаевед, писатель Бронислав Виногродский.

Начинает Чжуан–Цзы с притчи о том, как женщина родила не ребенка, а рыбу. Если в древнем китайском манускрипте беседовали цикады и воробьи, здесь – это наши современники. На сегодняшние бытовые ситуации – с больницами, памперсами, неотложками спроецирована универсальная философия. Её базовые метафоры жизни и смерти, огня и воды пока сооружают из подручных материалов: мисок, кружек, ароматических палочек. Но китайскую мудрость всё же поручено озвучивать здесь выпускникам Академии Пекинской оперы.

«Из традиций нашей оперы, конечно, взяты не только наши национальные костюмы и макияж. Например, сцена бури. Вот эти движения с белыми шарфами в руках. Или то, как мы разыгрываем хождение по домам с просьбой о помощи», – отмечает актриса Пянь Айпин (Китай).

Здесь говорят – к подобной постановке шли две тысячи лет – ведь в одном пространстве соединили видение британского режиссера, древнюю традицию китайского театра и русскую систему Станиславского. Но впереди у этой постановке ещё две репетиционных сессии – в Пекине и Глазго.

Новости культуры