20.10.2014 | 15:45

Елена Погребижская: "Перед нами кино, а не прокламация"

На канале «Россия К » в рамках программы «Смотрим… Обсуждаем…» - фильм Елены Погребижской «Мама, я убью тебя». Ход смелый, провоцирующий яркое обсуждение. Но прежде, чем начать дискуссию, мы решили задать несколько вопросов автору фильма.

- Елена, фильм еще не вышел в эфир канала «Культура», а зрители уже включились в обсуждение в социальных сетях. Большинство не знает мотивов, по которым вы решили снять эту ленту. Расскажите, пожалуйста, почему именно эта тема, почему эти герои?

- История началась четыре года назад, когда моя подруга Маша позвала меня поехать вместе с волонтерами в детский дом. У меня тогда была в жизни, особенно личной, довольно неудачная полоса, и Маша, как друг, сказала: «Давай-ка, развеешься и доброе дело сделаешь, споешь там ребятам интернатовским». В интернате был радушный прием, всех волонтеров потом покормили в интернатской столовой и дали в дорогу вкуснейшие пирожки. Волонтеров в интернате называли словом «спонсоры». И это было понятно, поскольку это была группа добровольцев-банковских работников. И банк что-то все время покупал интернату, да и сами волонтеры постоянно детям дарили разные игрушки. К моменту моего приезда дружба у банкиров с интернатом длилась уже несколько лет. Постепенно мне становилось понятно, что многое в интернате не то, чем кажется. Время от времени дети из интерната куда-то пропадали и на вопросы: «А где Леха? Где Настя? Где Сашка?» — ответы были какие-то мутные. И выяснилось, что детей в наказание отправляют в психушки, где их кормят тяжелыми препаратами, и они больше не досаждают взрослым. Еще оказалось, что все здешние веселые и смышленые ребятишки считаются умственно отсталыми, олигофренами, и что взрослые убеждены, что все эти дети рождены, чтобы стать малярами, рабочими и швеями. Потому что только такое будущее у них может быть в силу диагноза, коррекционной школьной программы. Только этим профессиям их обучают. Все это за них решили еще в 7 лет. Почему? Почему у детей нет права выбрать что-то другое? Вообще права выбрать в своей жизни хоть что-то? Почему они живут за забором, как в тюрьме? За что они наказаны? Почему они изолированы от всех других людей, и почему они никогда не принимают самостоятельных решений? Мне все сильнее хотелось в этом разобраться. Почему взрослые рядом с детьми не замечают эти странности, и почему никто с этим ничего не делает?

Фильм мы снимали год и столько же монтировали, перемонтировали, переписывали, красили. Мы видели, как взрослеют наши герои, превращаясь из мальчишек и девчонок в парней и девушек, как меняются времена года за забором интерната.

- Вы готовы были к тому, что вас будут обвинять в жестокости за вопросы, которые вы задаете детям, будут обвинять в том, что вы намеренно сгущаете краски, и при этом уходить от признания самой проблемы?

- Поскольку, это началось прямо с первого показа, то, пожалуй, готовы. Когда фильм показала Катерина Гордеева в еще прежних РИА-новостях, чиновники от образования и медицины хором говорили, что в детдомах все в порядке, а создатели фильма не то, чтобы злодеи, но напраслину возводят и вообще ничего не понимают. А потом были десятки повторений этого же. На меня и моих сотоварищей по фильму выливали ведра разного дерьма и постоянно посылали усыновлять, а потом говорить, поработать воспитателями, а потом говорить, получить психиатрическое образование, а потом говорить. Обвиняли в примитивности, дилетантизме, жестокости и пошлом пиаре. Восстанавливали против нас детей в том интернате, где мы снимали, мол, детки, вы и не знаете, а они вам ой как плохо сделали. На нас ополчались казалось бы свои — волонтеры и усыновители. Часто добрые люди нас не ругали, а просто сокрушались "да все равно ничего не изменится, только все разворошили" или " да все равно этот фильм никогда не покажут". Или говорили "зачем это вообще снимать, если нет никакого результата". Если у меня есть терпение, то я гражданам объясняю, что перед нами кино, а не прокламация, и что результат у кино не обязателен. А обязательно только затронуть зрителя.

- Понятно, что это только кино, но есть ли конкретный результат от дискуссии, которую этот фильм спровоцировал? Как живут сегодня дети в том же интернате?

- Конкретные результаты я вам проиллюстрирую цитатой из интервью вице-премьера по социальным вопросам Ольги Голодец телеканалу «Россия-24»: «Прежде всего итог заключается в том, что по итогам фильма были проверены все детские дома, где содержаться дети с психическими отклонениями. Ряду детей диагнозы были изменены, были введены системные правила проверки диагнозов, потому что, например, были случаи, когда девочке ставили диагноз «умственная отсталость», а у девочки были отклонения в зрении. Она просто не могла читать, потому что у неё очень серьёзные отклонения в зрении, и вот такая системная ошибка – мы привлекли к ней внимание, Мы увидели системные ошибки. Ввели это как систему в Министерство здравоохранения, в Министерство социальной защиты, и все, абсолютно все дети, содержащиеся в таких детских домах, имеющие такие диагнозы, были проверены. Сегодня вводится система постоянного контроля и мониторинга за диагнозом, за установлением диагноза и, что очень важно, за лечением этих детей.

Если говорить конкретно об этом детском доме, то там было сменено всё руководство. Но нам предстоит очень серьёзная тема развития, потому что… Здесь общество должно подхватить эту тему, для того чтобы в детские дома... Мы сегодня очень много работаем по заработной плате, ведь тема указов – это тема повышения заработных плат: заработных плат педагогов, заработных плат врачей, заработных плат в учреждениях социальной защиты. И сегодня заработная плата является конкурентной для таких должностей, как, например, руководитель детского дома, но очень важно, чтобы сюда пришли профессиональные, грамотные, ответственные люди, неравнодушные к тем детям, в отношении которых они выполняют функцию опеки. Здесь нам нужна целая программа, которую мы начинаем вместе с попечительским советом, который существует при Правительстве Российской Федерации, в который входят представители многих благотворительных фондов, просто неравнодушные люди, профессионалы из различных отраслей. Мы сделаем эту программу».

- Съемки проходили больше года назад, вы не были больше в том интернате?

- Съемки проходили в 2011 году. Мы приезжали в интернат потом еще один раз, прошлой осенью и видели, как там наступают перемены. Местами, конечно, потемкинские деревни, местами неуклюже, местами к лучшему, местами к худшему. Я на связи с некоторыми из ребят, так что в курсе событий. После кино детей из этого интерната стали разбирать усыновители, чего до фильма никогда не было. Одного из героев взяли в приемную семью, два других героя там же в интернате.

- Этот фильм — очень яркая работа, сложная, вызывающая споры, размышления. Каким будем ваш следующий шаг. За какую тему возьметесь?

- С помощью краудфандинговой кампании я сумела собрать деньги на свой новый фильм "Дело Андреевой" о 20-летней чемпионке России по пауэрлифтингу среди юниоров, которая защищалась от насильника, убила его и получила за это семь лет колонии. Суд посчитал, что оснований для самообороны не было, кроме того, девушку обязали выплатить 802 тысячи рублей семье убитого. Эта история так зацепила меня, потому что нечто подобное могло бы случиться с каждой женщиной в России. Согласно статистике 90% жертв преступлений, сумевших постоять за себя, в России признают виновными.

У меня нет иллюзий, что моим кино я вытащу ее из-за решетки. Или смогу прополоть махровый бурьян в головах наших сограждан, которые считают, что «ну и дала бы, а хороший парень был бы жив». Но попытаться надо. И сделать для этого стоящий фильм.

Максим Андриянов
tvkultura.ru