03.06.2011 | 10:41

"Сказки венского леса", "рассказанные" в Москве

Один из крупнейших «штраусоманов и штраусоведов» - такой репутацией пользуется в Европе австрийский дирижер Питер Гут. Московским поклонникам музыки «короля вальсов» и его не менее талантливых родственников маэстро предложил программу «Сказки венского леса». Участниками вечера в Международном доме музыки стали оркестр «Русская филармония» и солистка Венской оперы Моника Мессер. Рассказывают «Новости культуры».

Больше двадцати лет Питер Гут играет музыку Штрауса практически нон-стоп. В 88-м он создал венский фестивальный оркестр Иоганна Штрауса, в репертуаре которого сочинения самого короля вальса, его братьев и отца. Питер Гут настолько проникся духом их музыки, что когда он встает за пульт другого оркестра, кажется, что и у этих музыкантов тоже «венская кровь».

С симфоническим оркестром Москвы «Русская филармония» Питеру Гуту работать было особенно легко, потому что это русский оркестр.

«В России есть большая традиция Штраусовская, потому что он в Питере 11 лет летом играл в вокзале павловском. Эта традиция еще есть, в России любят Штрауса», - говорит Питер Гут.

В том, что Питер Гут говорит по-русски нет ничего удивительного. 40 лет назад он стажировался в Московской консерватории у знаменитого Давида Ойстраха, где не только совершенствовал скрипичное мастерство, но и выучил русский.

Подобно Штраусу Питер Гут дирижирует со скрипкой в руках, исполняя соло, которые играл сам Штраус.

Вальсы и польки Штрауса Питер Гут перемежает фрагментами из оперетт, с ариями из них справится далеко не каждая певица. В Москву маэстро привез солистку венской фолькс-оперы Монику Мессер.

«Это правда, музыку Штрауса трудно петь, он писал для голоса не так удобно. Розалинду из «Летучей мыши» очень петь намного труднее, чем Виолетту из «Травиаты», - говорит певица.

О музыке семейства Штраусов Питер Гут знает все или почти все. Он рассказал публике, что Штраус-отец в «Цыганском галопе» использовал модную в то время мелодию из испанской сарсуэлы. При этом в галоп превратил вальс.

А написанная в Петербурге Штраусом-сыном полька «В Павловском лесу» после его возвращения в Вену стала называться «В лесу Крапфен».

Крапфен-польку оркестр исполнял вместе со зрителями. Язык дирижерских жестов понятен не только музыкантам. Публика с удовольствием выполняла все, что показывал маэстро.

В Вене музыку Штрауса считают своей народной, в этот вечер она стала народной и в Москве.