24.09.2014 | 20:35

"Великая война в памяти Зарубежной России"

В Доме русского зарубежья имени Солженицына сегодня открылась научно-просветительская конференция и выставка «Великая война 1914 – 1918 годов в памяти Зарубежной России». В то время, когда Первая мировая в Советской России, по сути, была объявлена вне закона, покинувшие родину эмигранты выполняли миссию хранителей национальной памяти об этой войне. Они бережно собирали и хранили свидетельства и реликвии, проводили научно-исследовательскую работу, устанавливали памятники, печатали мемуары. В экспозиции представлено более 300 предметов. Все они в разные годы были подарены Дому русского зарубежья. Рассказывают «Новости культуры».

«Россия не ответственная за мировую войну» – такой заголовок дал своей статье на первой полосе парижского журнала русских эмигрантов Антон Иванович Деникин. Это был 1934 год. Время, когда весь мир спорил, кто виновен в грандиозном кровопролитии. Легендарный генерал, лидер Белого движения на юге России хоть и жил вынужденно уже десять с лишним лет за ее пределами, продолжал отстаивать интересы родины. Берёг офицерскую честь и даже дома не снимал гимнастерку.

«Он воспринимал свою эмигрантскую жизнь непросто как выживание, а как продолжение борьбы. В одном интервью за полтора года до смерти он сказал, что всю жизнь борется за Россию. Когда оружием и словом», – рассказывает заведующий отделом военно-исторического наследия Дома русского зарубежья имени А. Солженицына Андрей Кручинин.

Мемуары Деникина о Первой мировой – это лишь малая часть экспозиции. В «русском зарубежье» по всему миру жили десятки тысяч эмигрантов. Многие из них оставили свои воспоминания о той войне, организовывали архивы, библиотеки, создавали музеи. Уникальными можно считать карты боев и сражений, нарисованные от руки. Поражает своей детальностью четырехметровая «Схема применения авиации на войне с Германией по опыту русского Западного фронта», созданная полковником Самойло в Харбине в 1921 году. Находясь в России, все эти свидетели эпохи могли бы и не дойти до нас.

«Полковник Месснер – один из военных писателей эмиграции, он сказал – да, непосредственно архивные документы, справки остались в России или уничтожены но мы обладаем архивом памяти и мы должны это реализовать», – поясняет заместитель директора Дома русского зарубежья имени А. Солженицына, специалист по вопросам культурно-исторического наследия русской эмиграции Игорь Домнин.

Первую мировую русские эмигранты называли не иначе как – «великой». Об этом, по рассказам родителей, знает Никита Сергеевич Трегубов. Многое на выставке – из его семейного архива. Мать была сестрой милосердия. Отец воевал на юго-западном фронте. Был контужен. Чудом выжил после газовой атаки, забравшись на колокольню.

«Противник пускал хлор, а хлор это газ, который не растворяется так быстро и ползет по земле. Так что все окопы были повреждены газом, а его спасло то, что сидел высоко», – говорит потомок героев Первой мировой войны Никита Трегубов.

А вот этого молодого человека спас талисман. По крайней мере, он в это верил. Летчик Александр Прокофьев-Северский (в будущем знаменитый авиаконструктор) в каждый свой боевой вылет на нос самолета прикручивал маленькую игрушечную обезьянку. Он не расставался с ней даже в госпитале после ранения, когда ему ампутировали ногу.  Совершать вылеты и бомбить немцев Прокофьеву-Северскому не помешал даже деревянный протез. Славные подвиги авиатора и его плюшевого друга Александр Куприн увековечил в рассказе «Саша и Яшка». Но после Первой мировой войны он эмигрировал, и о его инженерных заслугах в Советском Союзе упоминать было запрещено.

Новости культуры