22.09.2014 | 10:23

Спектакль "Воспоминания будущего" представили в Петербурге

В минувшую пятницу в Петербурге открылся Восьмой международный театральный фестиваль «Александринский». Начать его решили издалека, из времен почти столетней давности. В феврале 1917 года в Александринке шел «Маскарад», версия Всеволода Мейерхольда. По понятным причинам, его вскоре стали называть последним спектаклем царской России. А еще – помрачительно роскошной и даже самодовлеюще роскошной постановкой. Оживить декорации, костюмы Головина но, главное, реконструировать актёрскую манеру того времени взялся художественный руководитель Александринки Валерий Фокин. О премьере спектакля «Воспоминания будущего» рассказывают «Новости культуры».

Художник нового спектакля показывает следы от пуль, что свистели здесь во время премьеры Мейерхольда в феврале 1917. Гости сегодняшней премьеры с нетерпением ждут реконструированную легендарную постановку.

«Я очень верю в Валерия Фокина, в его режиссуру, – признается режиссер, народный артист России Лев Додин. – Потом, это не просто реконструкция, это еще и что-то одухотворенное сегодняшним днем».

«Конечно, тут возникает много дополнительных смыслов, учитывая событийный ряд спектакля Мейерхольда, – добавляет главный режиссёр театрально-культурного комплекса «Александринский» Марат Гацалов. – И мне кажется, это очень точная вещь сегодня – сделать такую работу».

Конечно, это не реконструкция ради реконструкции! Лишь на первый взгляд платье на Нине – точная копия того, что рисовал Александр Головин. Его «фантазии Серебрянного века» стильно преобразовали для «века нанешнего». Шили по эскизам великого художника, но из материалов современных. То же – с декорациями.

«Мы взяли занавес "Маскарада" Головинский и раздербанили его на составные части и сделали из него такой портал. Разорвали и ткань самого спектакля. Четыре картины из Мейерхольда сшиты современными нитками. Арбенин говорит то патетично в духе театра вековой давности, то языком новой криминальной драмы», – отмечает сценограф Семен Пастух.

Мост, диалог между культурами для Валерия Фокина был принципиально важен. Поэтому «Маскарад», который у Лермонтова был отчасти демоничен, у Мейерхольда – мистичен, здесь вылился в такое клубное мракобесие:

Полгода в Александринке досконально изучали архивы, приёмы и прописанные до сантиметра мизансцены Мейерхольда. С тем, чтобы в итоге – в лучших традициях самого Всеволода Эмильевича – «наследие» сплести с новаторством. И в этом суть такой «театральной экспедиции в прошлое».

«В той манере, в том стиле, в той музыкальной партитуре, потому что весь спектакль был сделан как драматическая опера, – говорит Валерий Фокин, – поэтому там приемы, в которых мы уже не работаем сегодня, мы сегодня так не играем, как есть немое кино, а есть 3D. Но там есть много полезного и ценного – что можно использовать и сегодня. То есть это была и наша исследовательская работа».

Дмитрий Лысенков – Арбенин в первом составе – говорить нараспев, по Мейерхольду, никак не привыкнет. Актер признался: на сцене «чувствует себя за толстым музейным стеклом». И интересно ему это всё лишь как тренинг.
«Естественным мне это не кажется. Это какой-то опыт на мне ставят», – считает актер.

Другой Арбенин – артист додинского Театра Европы Петр Семак – наоборот, такой лабораторией увлёкся, пропустил через себя.

«Почти как по нотам идет, – говорит Петр Семак, – повышение, тут ровно, тут взрыв, тут соединение вниз. И это ещё нужно было соединить пластически. Нельзя было чесаться в какой-то момент. Тут всё отобрано. И при этом наполнять содержанием».

Главное, не потерять за чрезмерной красотой постановки, лощёной формой и манерой – подлинные страсти, – считал Мейерхольд. Для «Воспоминаний будущего» Фокина это тоже очень актуальная задача.

«Маскарад» Мейерхольда пережил когда-то царскую Россию, две революции, своих создателей. Будет ли столь же долголетним новый спектакль – покажет время. Но уже сейчас сходство двух постановок очевидно. Каждая - для своей эпохи является «новым словом» в истории театра.

Новости культуры