08.06.2011 | 10:46

Завершена реставрация Большого зала Московской консерватории

«Самым любимым залом столицы» называл его Генрих Нейгауз. Большой зал Московской консерватории сегодня открывается после реставрации. И уже 14-го июня здесь начнет работу Международный конкурс имени Чайковского. Чтобы «успеть» к старту престижного состязания, первую масштабную реконструкцию БЗК за все 110 лет его истории решили проводить в темпе «престо». Что вызвало тревогу у многих музыкантов, и прежде всего за сохранность уникальной акустики, признанной «национальным достоянием». Как выглядит и как «звучит» обновленный Большой зал – выясняла съемочная группа «Новостей культуры».

Время начала отсчета подходит к концу. Пока в Большом зале консерватории велась реконструкция, в фойе бегущая дорожка напоминала, сколько дней осталось до XIV Конкурса Чайковского. По-другому – часа Икс для строителей и реставраторов. Многие не верили, что Большой зал будет открыт. Но, как говорит ректор консерватории Александр Соколов, даже и не брались бы за это многотрудное дело, если бы не верили в его успех. Поэтому отмерили семь раз, потом еще семь раз – и решительно, как говорится, отрезали. То есть с пристрастием изучили опыт зарубежных коллег: за основу взяли опыт итальянцев. Побывали в отреставрированном театре Неаполя Сан-Карло.

«И когда мы увидели весь алгоритм этих работ, у нас появилось горячее желание перенести это на российскую почву, - говорит Александр Соколов. – Мы даже предполагали, что та команда, которая выполнила работы в Неаполе, поработает и здесь. Но потом чувство реализма нас остановило, потому что итальянцы никогда бы не стали работать в долг».

Так и работали: в итальянском графике, но с учетом российской действительности. Реставрировали люстры, портреты, бюсты. Основательно реставраторам пришлось поработать с бюстом Чайковского.

Изначально он был мраморный. Но в советские годы его покрыли толстым слоем известки. Так наряднее и белее. Сейчас известку отмыли и установили бюст в фойе, в его первозданном виде.

Многое пришлось делать заново: кресла, ковры, зеркала. Но все проектировалось согласно историческим образцам.

«Исследования начались в Музее Глинки, где сначала были обнаружены архивные оригинальные фотографии 1901-го или 1905-го года, очень хорошего качества фотография, где можно было сделать предварительные обмеры», - говорит архитектор, эксперт по реставрации и реконструкции Анастасия Володина.

Самой большой сложностью стал для архитекторов витраж «Святая Цецилия». Разорвавшаяся в годы войны бомба витраж уничтожила. И его место долгие годы занимали славянские композиторы, точнее, их портреты. Сейчас заново сделанный витраж снова в фойе.

Однако главной проблемой реставраторов стало сохранение легендарной акустики Большого зала. Каждую неделю Анатолий Лившиц по шатким лестницам поднимался под самый потолок. Следил за ходом реконструкции. Все то время, пока в прессе муссировался вопрос: сохранят или не сохранят акустику, он говорил: этот проект из серии – или пан, или пропал. Поэтому – прежде, чем приступить – сделали компьютерную модель акустики зала. Чтобы было, с чем сравнивать сейчас.

«Акустика зала, к сожалению, изменилась, но в лучшую сторону. Нам удалось чуть-чуть приподнять время реверберации на низких частотах. А это определялось заниженностью пола. Пол был старый, рыхлый, глуховатый», - говорит Анатолий Лившиц.

Одним из первых зал осмотрел и послушал Ричард Родзинский – директор Конкурса имени Чайковского, мечтавший о том, чтобы пианисты как всегда играли на этой сцене.

«Фантастика, - говорит Родзинский. – Я не думал, что это может быть так быстро и так красиво сделано. Это замечательно!»

До открытия Конкурса Чайковского осталось 6 дней. А зал, вопреки невеселым прогнозам, уже ждет конкурсантов.

Читайте также: 

Большой зал Московской консерватории открывается после реставрации >>>