18.08.2014 | 10:52

85 лет со дня рождения прозаика Анатолия Кузнецова

Сегодня исполняется 85 лет со дня рождения прозаика Анатолия Кузнецова. Это сложная и неоднозначная фигура в советской литературе. Единственное, в чем единодушны и критики, и читатели – это в высокой оценке романа «Бабий Яр». Опубликованный в журнале «Юность», в 66-м он произвел эффект разорвавшейся бомбы. Степень правды, которую «позволил» себе автор текста, тогда казалась невероятной. Писателю прочили большое будущее, но жизнь распорядилась иначе. Рассказывают «Новости культуры». 

Роман-документ, облетевший весь мир, – «Бабий Яр». Книга, где каждое слово и фраза, как пожелтевшая фотография или черно-белый кадр хроники времен фашистской оккупации и массовых расстрелов. Писателю Анатолию Кузнецову было четырнадцать, когда он стал записывать в самодельную тетрадь все, что видел, слышал и знал о Бабьем Яре, рядом с которым вырос в Киеве, чтобы спустя годы ничего не забыть. В руках у его сына – Алексея – первое издание той книги. Итог двадцатилетней работы отца. Он прочел её впервые в семь лет.

«Для меня это была не литература, это было жизнеописание членов моей семьи – отца, бабушки, прабабушки», - говорит сын писателя Анатолия Кузнецова Алексей Кузнецов.

В 60-х произведения Анатолия Кузнецова публиковались миллионными тиражами. Но каждое строго редактировалось, при этом смысл искажался. Поначалу писатель возмущался, требовал, даже рвал свои рукописи. А потом решился на поступок, который ему многие не могли простить. Под предлогом написания новой книги о Съезде РСДРП и юбилее Ленина, он добивается командировки в Англию, а попав за железный занавес, просит там политического убежища и за границей публикует полную версию «Бабьего Яра». Курсивом выделяет вырезанные цензурой места. После – шокирует Запад новой «исповедью». «Официальным заявлением, рассказав, что его перед отъездом завербовали в КГБ, в стукачи, в осведомители», - добавляет Алексей Кузнецов.

Так писатель публично признался: он писал доносы на коллег, чтобы ему стали доверять и выпустили за границу. Поэт Андрей Дементьев судить Анатолия Кузнецова не берется, говорит, что не сломаться в те годы было трудно. Но его поступок не понимает до сих пор. Хотя подчеркивает: это был талантливый писатель и противоречивый человек.

«Он был советский писатель, который и в партии вступал, и в комсомоле был, и на стройки ездил, в том числе – на стройку Иркутской и Каховской ГЭС. Он работал там рабочим. Жил той жизнью, которой жили десятки - сотни тысяч молодых людей. А что там произошло у него в душе – не знаю! И об этом мало кто пишет. Может, потому что он мало как-то откровенничал», - размышляет Андрей Дементьев.

То, что Анатолия Кузнецова вычеркнули из истории русской литературы, – Андрей Дементьев считает неправильным. Перебравшись на Запад, Кузнецов больше писать не смог. Десять лет лондонской свободы, а вместо литературных исповедей – лишь радиобеседы. В них мелькали тени прошлого. Оно никогда его не отпускало. Не отпускала ни его личная трагедия, ни трагедия «Бабьего Яра», которой он поставил вечный памятник.

Новости культуры