17.06.2011 | 10:42

Автор "лагерной прозы" или философ XXI века?

Один из самых пронзительных авторов «лагерной прозы», Варлам Шаламов – из тех писателей, которые едва ли станут «массовыми». Но читать и понимать Шаламова необходимо, чтобы осмыслить трагический опыт страны и не позволить ему повториться. В этом убеждены организаторы Международной научной конференции «Судьба и творчество Варлама Шаламова в контексте мировой и советской литературы». Исследовательский форум, приуроченный к 104-й годовщине со дня рождения писателя, собрал в Москве и Вологде, на родине Шаламова, филологов, философов, историков со всех континентов. Рассказывают «Новости культуры».

Изучать Шаламова – вызов не только истории, но и самому себе. Славист Джон Глэд был первым переводчиком Шаламова на западе в 70-е. И именно Глэд уверил американского президента, что перестройка в России начнется только после того, как опубликуют Шаламова. После встречи на высшем уровне колымские рассказы появились на родине писателя, но уже после его смерти. На Западе их прочли значительно раньше.

«Рецензии все появлялись и появлялись, и не где-нибудь, а в «Вашингтон пост», «Нью Таймс» – все главные газеты, и все светила писали, в том числе и Энтони Берджесс. Солсбери сказал, что это – горсть алмазов», – говорит Джон Глэд.

О двадцати годах, проведенных в лагерях, и двадцати годах работы над колымскими рассказами, Шаламов говорил, что все это, в сущности – советы человеку, как держать себя в толпе. Это – взгляд на свое творчество изнутри, извне не всегда и не всем понятный.

«Самое трудное было – скудность языка Шаламова. Он пишет на языке невыразительном, потому что он хочет передать ситуацию человека, находящегося в лагере, - говорит переводчик из Германии Габриэле Лойпольд. – Есть такая последняя фраза в одном рассказе, что он жалел, что он так работал свой этот последний день, он понимает, что его расстреляют, я, как переводчица не могу делать упор на этом».

Шаламов – документалист или художник? Историки против филологов. Последние настаивают, если бы и не было в реальности «планеты Колыма» и не побывал бы на ней сам Шаламов, а создал свой вариант антиутопии – он все равно был бы великим.

«Я села и все его прочла, а потом я сошла с ума, потому что обнаружила, что каким-то образом проглядела великого прозаика», - говорит исследователь творчества В. Шаламова Елена Михайлик.

«Знание людей бесполезно», – утверждал Шаламов. Эта горькая фраза далась писателю большой ценой. А вот знание Шаламова оградит нас от многих ошибок, не устают повторять исследователи – ведь только он мог создать текст, который больше, чем документальные даты и высокие слова.