21.07.2014 | 10:53

Джон Ноймайер проводит кастинг для балета по мотивам "Евгения Онегина"

Джон Ноймайер проводит в театре Станиславского и Немировича-Данченко кастинг для нового балета «Татьяна». Разумеется, речь идёт о самой любимой героине Пушкина. В поисках танцовщиков знаменитый хореограф посещает классы и репетиции. Понять, как он выбирает исполнителей – невозможно. Не всегда это бывают титулованные звезды. Но интуиция Ноймайера никогда не подводила. Рассказывают «Новости культуры».

Джон Ноймайер, влюбленный в русскую культуру, уже сделал свои приношения Чехову, Нижинскому, Дягилеву, теперь Пушкинская Татьяна. Хореограф не побоялся параллелей и сравнений с «Онегиным» Джона Крэнко и конкуренции с Большим. Закончив постановку в Гамбурге, Джон Ноймаер, приехал в Москву. Три дня он наблюдает за всей труппой в поисках своей идеальной Татьяны.

Ноймайер изучает не только технику – считывает мимику, темперамент, наблюдает за выражением глаз. Улыбка, гримаса для него иногда важнее, чем безукоризненное фуэте. Балеты Ноймайера сложная конструкция, построенная не только на танце – драматургии характеров.

«Для меня персонаж начинается с эмоционального импульса, – признается хореограф. – Мне важно, чтобы за два с половиной часа Татьяна убедила, что вначале она семнадцатилетняя мечтательная девочка, а в конце – взрослая женщина, в которой уравновешены рациональность и эмоции. Это надо прожить и пропустить через себя».

Прочесть по лицу Джона, что он думает, кто ему нравится – невозможно. Ноймайер непредсказуем – может дать шанс новичку. За эти три дня, кажется, он не смотрит – сканирует всю труппу, а это сто человек.

«Есть хореография, которая требует абсолютной стопы, абсолютно длинных рук, абсолютной техники, но это не хореография Джона Ноймайера, там нужно другое, – поясняет начальник отдела по зарубежным связям Ирина Черномурова. – Там нужна абсолютная стопа, но важнее, чтобы она говорила, чтобы она даже просто если будут повисшие в тоске две ноги, это будет рассказ».

В Москве три года ждали, когда Ноймайер закончит работу над «Татьяной» в Гамбурге. Ноймайер терпеливо рассказывает о концепте балета – не похожего на Онегина Джона Крэнко, в котором танцевал когда-то сам.

«Сколько версий есть “Ромео и Джульетты”, “Евгения Онегина” – и все они разные, – говорит Джон Ноймайер. – У меня своя идея. Я делаю акцент не только на любовной истории – у Пушкина много слоев, я не привязываю это к XIX столетию».

Только три балерины получат партию Татьяны. Списки вывесят в сентябре, перед приездом ассистентов Ноймайера. Никакой определенности. Но шанс получить заветную партию есть у каждого.

«Джон – особенный балетмейстер, – считает артистка балета Юлия Горюнова. – Это балетмейстер-философ, это не просто».

«Такое ощущение, что он смотрит в самую душу», – признается солистка балета Мария Мышева.

«Джон вдохновляет, хочется ему понравиться», – добавляет артистка балета Татьяна Коростышевская.

Уже в ноябре «та самая Татьяна» выйдет на сцену театра Станиславского и Немировича-Данченко. Благодаря Джону Ноймайеру, «Энциклопедия русской жизни», покинув XIX век, выйдет в новое измерение.

Новости культуры