16.07.2014 | 12:03

Секреты реставраторов Исторического музея

В Государственном Историческом музее лето – время подготовки к новому выставочному сезону. В реставрационных мастерских – святая святых музея – кипит работа. Деятельность реставраторов в Историческом музее началась в 1925 году. Сначала это были специалисты, которые совмещали работу в музее с трудом в мастерских под руководством Грабаря. Начинали с восстановления археологического материала, затем была организована мастерская по укреплению тканей, проводились единичные реставрации икон. Сегодня отдел разделен на 14 секторов – по профессиональной специализации. В одном из самых закрытых, где занимаются драгоценными металлами, побывали корреспонденты «Новостей культуры».

Золото скифов, фамильные драгоценности императорской семьи, работы Фаберже – все самые ценные экспонаты прошли через эту реставрационную лабораторию. Здесь работают только лучшие из лучших. Чтобы стать одним из этих мастеров нужно обладать и художественным вкусом, и знаниями искусствоведа, и точностью хирурга.

«Постулаты реставрации в первую очередь – это не навредить, – говорит реставратор Светлана Чавушьян. – И мы, в принципе, как врачи их лечим, мы продлеваем им жизнь. В зависимости от того в каком состоянии памятник – мы ему процедуры прописываем».

Реставраторы исторического музея в совершенстве владеют старинными ювелирными техниками: скань, зернь, финифть. Искусственный жемчуг здесь делают так, как 200 лет назад – впрыскивая в стеклянную бусину воск. Ювелирные изделия попадают сюда пострадавшими не только от времени, но в первую очередь – от кустарной чинки: золотые оправы спаянные оловом, серебряные цепочки перевязанные нитками.

Для того чтобы реанимировать такие украшения здесь постоянно изобретают новые технологии. Последнее ноу-хау – бескислотный раствор для чистки металла.

«Представьте, огромный оклад кожаный, и на нем металлические, серебряные накладки, нельзя снимать – они так вмонтированы, – поясняет Светлана Чавушьян. – Там и дерево, и ткань, все в симбиозе – не раскроешь, а срочно требуется реставрации. В итоге с помощью этого состава – он может быть и жидким, и густым, мы можем им обработать памятник».

Ценность этих памятников не измерить ни в граммах, ни в каратах: ведь даже серьги со стеклянными ставками, выполненные в XVIII веке, могут быть дороже современных бриллиантовых украшений. Но для музейных реставраторов главное – историческое значение предмета, и в этом отношении экспонаты поистине бесценны.

Это бронзовый позолоченный макет Иверской часовни, той, что у Красной площади. Сувенир работы мастерской Густава Шмидта. Уменьшенная копия выполнена с филигранной точностью, во всех деталях. Именно такой часовня была в середине XIX века.

А вот так она выглядит сейчас – сходство практически сто процентов. И это не удивительно – ведь архитекторы, которые восстанавливали часовню 20 лет назад, в качестве образца использовали Шмидтовский сувенир.
Бывает, что по-настоящему оценить вещь удается только после ее реставрации. Так было с этой позолоченной рамой работы московского мастера Тимофея Силуянова. Редчайший экспонат почти век невостребованным пролежал в хранилище.

«До реставрации рама была черная, не было видно на ней никаких знаков, которые позволили бы узнать историю этого памятника, – рассказывает научный сотрудник отдела драгоценных металлов ГИМ Галина Крюк. – После реставрации мы теперь знаем, что эта рама была изготовлена в Москве в 1807 году, и это позволили нам узнать клейма которые открылись на чистой поверхности».

За семь лет существования реставрационного комплекса мастера восстановили более тысячи экспонатов. Еще несколько тысяч – ждут своего часа в хранилище фонда. Какие секреты они скрывают – реставраторам еще только предстоит узнать.

Новости культуры