03.07.2014 | 09:53

В Москве прошел вечер, посвящённый 80-летию со дня рождения Давида Боровского

Накануне исполнилось 80 лет со дня рождения художника сценографа Давида Боровского. В знаменитом театральном словаре Патриса Пави упомянуты три театральных деятеля России: Мейерхольд, Станиславский и он, Боровский. При том, что Давида Боровского можно считать самородком. Профессионального образования у него – одна только киевская художественная школа. К юбилею мастера филиал музея Бахрушина, который так и называется – «Мастерская Давида Боровского» подготовил выставку его фотопортретов. А в театр «Студия театрального искусства» пришли накануне вечером его друзья и коллеги. Рассказывают «Новости культуры».

«Гений предметного мира» – так называли Давида Боровского еще при жизни. Говорят, он умел придать пространству смысл и энергию, населяя его метафорами. Мудрым, ироничным, невероятно скромным – таким знаменитого художника накануне вспоминали в «Студии театрального искусства» коллеги, друзья, ученики.

«Мы очень рады, что день рождения Давида Львовича мы празднуем в театре, который придумал, сочинил его сын – Александр Давидович, – говорит режиссер, художественный руководитель Театра «Студия театрального искусства» Сергей Женовач. – Давид Львович всегда для нас был такой эталон, мастер, и он принимал почти все наши работы с Александром Давидовичем, и любой макет, который мы делали… Самый первый человек, который смотрел и говорил свои замечания, был Давид Львович».

Этот вечер был полон неожиданностей. Первым сюрпризом стала подборка цитат Боровского, которая разместилась в фойе театра. А на креслах в зрительном зале публику ожидали копии записных книжек художника, в которых не только зарисовки, но и его наблюдения, афоризмы.

«Он записные книжки вел всю сознательную жизнь, – рассказывает режиссер Евгений Каменькович. – Там есть очень много профессиональных секретов. Для меня, например, очень неожиданно, что в последние годы жизни он думал об Олеше, как ставить Олешу на сцене».

Программу вечера хранили в секрете до третьего звонка. На сцене создали копию стола на даче Боровского. Вокруг собрались его друзья. Полагались на импровизацию, устроив своеобразный спектакль на один вечер.

Воспоминания, стихи, театральные байки... Конечно, говорили и о Таганке, которой Боровский отдал более 30 лет. Знаменитый занавес из «Гамлета», кузов фронтового грузовичка в спектакле «А зори здесь тихие», полупрозрачная стена из «Дома на набережной» – все это стало легендой. Труппа Таганки прислушивалась к Боровскому не меньше, чем к режиссеру.

«Он был удивительным человеком, который возвращал тебя ко всему твоему лучшему, – вспоминает актер Леонид Ярмольник. – Я начинал видеть все вокруг себя, я начинал существовать в другом ритме, у меня открывались глаза, открывались уши, он был невероятный фильтр».

«Он любил учиться у других людей, – подчеркивает актер Вениамин Смехов. – Хотя, может быть, уровень его самообразования восходит к необычным случаям в нашей истории: он учился всю жизнь и учил нас».

О Боровском старались говорить без громких слов, помня, что художник этого не любил. Ведь он никогда не поднимался на подмостки, даже во время оваций и редко давал интервью, считая, что за художника лучше всего говорят его работы.

Читайте также:
Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения Давида Боровского>>>

Новости культуры