30.06.2014 | 10:26

Жан-Кристоф Майо взялся за "Укрощение строптивой"

В конце сезона в афише Большого театра появилось новое название – «Укрощение строптивой». Музыка Дмитрия Шостаковича, постановка – французского хореографа Жана-Кристофа Майо. Премьера назначена на 4-е июля, и от нее многого ждёт не только публика, но и критика. Почему? – на одной из репетиций попытались узнать корреспонденты «Новостей культуры».

В афише западного театра такую постановку обозначили бы словом «creation». Очень точное определение. Аналог подобрать не так просто. Создание, творение. В принятой у нас терминологии «Укрощение строптивой» – мировая премьера. Балет, созданный постановщиком эксклюзивно для Большого.

Алхимия балета рождается здесь и сейчас. Нюансы, детали, оттенки – все еще очень пластично и подвижно. Спектакли бессменного руководителя балета Монако Жана-Кристофа Майо идут на многих мировых площадках. Но это все – переносы. Вне стен родного театра знаменитый хореограф ставит впервые за 20 лет. Сергею Филину – руководителю балета Большого театра – как-то удалось его уговорить. Что именно ставить, Майо не сомневался. «Укрощение строптивой» – его давний замысел.

«Я очень люблю это произведение, – признается хореограф. – Мне кажется, в нем есть одновременно и ирония, и юмор, и цинизм. То, как в нем рассматриваются отношения между мужчиной и женщиной – это очень необычно. Думаю, из всех произведений Шекспира – это самое чувственное, самое эротичное. А моей работе это близко. Исследовать, как живут пары».

Своим композитором Майо выбрал Шостаковича. Такого балета композитор не писал. Партитуру составил сам хореограф. Тут есть музыка к фильмам «Гамлет» и «Король Лир», эпизоды из 9-й симфонии, фрагменты популярной музыки. Но Майо стремился, чтобы узнавание музыки было минимальным. У публики должно родиться ощущение, что это единое произведение.

Сцена приручения. Мы видим, как Катарина и Петруччо начинают привыкать друг к другу, как две вселенные – примиряются. Драматическое напряжение – до электрических разрядов. При этом «Укрощение строптивой» – балет комедийный. Тут много пантомимы, иронии, игры. Майо шутит: если у вас не ладится с женщиной, то от того, какую музыку вы поставите, во многом зависит исход – захочется вам броситься из окна, или отправиться на поиски новой любви. Еще одна игра – костюмы, созданные сыном хореографа.

«Действие происходит в Италии эпохи Ренессанса, – рассказывает художник по костюмам Огюстен Майо. – Но идея была в том, чтобы создать костюмы, в которых существуют лишь небольшие намеки. Они могли бы существовать в любую эпоху, это делает нашу историю – универсальной».

На универсальном языке общались и артисты с постановщиком. Обе стороны считают, даже хороший перевод не передает оттенков. В процессе работы выработали собственные коды.

«У него все по-настоящему, очень здорово, – отмечает премьер Большого театра Семен Чудин. – Вот я, например, Люченцио и пытаюсь вдохнуть запах Бьянки, и мне от этого становится прекрасно. Мне кажется, Жан-Кристоф пытался найти настоящее в нас что-то».

Майо создал не балет на двоих, он выводит и параллельные любовные сюжеты. По законам жанра каждый находит свое счастье. Его воплощение – уютное чаепитие.

Новости культуры