19.06.2014 | 10:27

100 лет со дня рождения митрополита Антония Сурожского

Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения митрополита Антония Сурожского. В миру Андрей Блум, будущий философ и проповедник родился в Лозанне, в семье дипломата. Семья эмигрировала из революционной России и после нескольких лет скитаний осела во Франции. Там и начался духовный путь одного из самых влиятельных епископов Русской Православной церкви. Впрочем, пределы этого влияния сам владыка определял так: «Нет власти у священника; нет прав у священника; есть только привилегия – любить до смерти». Рассказывают «Новости культуры».

Когда в 1948 отец Антоний приехал в Великобританию на служение – поразился: в православный храм ходили только бабушки с детьми. Среднее поколение уже не знало русского языка. И чтобы вернуть его к православию, нужно было вести службы на английском. На проповеди стали съезжаться со всей страны, в том числе представители разных конфессий.

«Никогда не шла речь о соединении церквей, – говорит президент Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» Елена Майданович. – Но он рассматривал экуменистическое движение как возможность встречи и знакомства, он говорил, что очень плохо то, что люди разошлись много веков назад. Все это обросло и человеческими страстями, и исторической коннотацией. И люди совершенно забыли, что они христиане и те, и другие. И он это приветствовал, как повод встретиться и чем-то обогатиться взаимно».

Учение Христа для Антония Сурожского было живым. Может потому, что сам обратился к Евангелию в 14-летнем возрасте. После лекции богослова Сергия Булгакова, с мыслями которого он был не согласен, решил разобраться, что это за «ерунда» – христианство. И изучил Евангелие от Марка. Все, что происходило с ним дальше – учеба на биологическом и медицинском факультетах Сорбонны, участие в движении французского сопротивления, было с верой. В 39-м он ушел на фронт военным хирургом, приняв монашеский постриг с именем Антоний, в честь преподобного Антония Киево-Печерского.

Проповеди на русском, английском, французском. Свои беседы Антоний Сурожский никогда не писал заранее. Импровизации – искренние и глубокие, читаемые в госпиталях, детских лагерях, на квартирах гораздо позже зафиксированные пленкой, стали бесценным богословским наследием.

«Живые тексты, живые беседы, разговор идет на уровне удивительного доверия к собеседнику, – отмечает режиссер, народный артист России Юрий Норштейн. – Нигде он не пытается возвысить себя через тексты, потому что у него в текстах – нет твердости. У него нет оголтелости, у него нет идеологии. Это очень важно, потому что идеология убивает все».

Биолог Елена Садовникова, в 90-х эмигрировавшая в Англию, тогда далекая от православия, однажды зашла в храм: говорили, там можно услышать прекрасную русскую речь, и попала на беседу с отцом Антонием. С тех пор осталась в церкви. Сейчас занимается наследием Антония Сурожского.

«Когда у меня спросили: какой у него был характер? Я просто брякнула – у него не было никакого характера, – вспоминает Елена Садовникова. – Это был уже человек, через которого просто лился свет. И было трудно сказать, что он являл собой как человек, как личность. Если бы он захотел – за ним бы шли стадионы. Но он старательно от этого отгораживался».

На протяжении семи лет в Доме русского зарубежья проводят семинары, связанные с наследием владыки. Не только его личность, но идеи волнуют как раз то самое поколение 30-40-летних, которое он так старался вернуть в лоно церкви.

К 100-летию со дня рождения митрополита Антония Сурожского смотрите сегодня в 22.15 на нашем канале программу «Цитаты из жизни».

Новости культуры