17.06.2014 | 15:45

Михаил Станкевич представил в «Табакерке» постановку «Тупейный художник»

Постановку «Тупейный художник» представил в «Табакерке» молодой режиссер Михаил Станкевич. После Толстого и Чехова он взялся за Николая Лескова. Причем за не самый легкий для воплощения на сцене рассказ. Сюжет прост: тупейный художник – парикмахер и гример крепостных актеров - влюбляется в юную актрису. Сложность в том, как перевести изысканную прозу Лескова на театральный язык. Рассказывают «Новости культуры». 

Попытку поставить «Тупейного художника» Станкевич сделал еще в институте, но тогда опыт провалился. Спустя годы ход к непростому рассказу-матрешке, нашелся.

«Чтобы это было не литературным вечером, как часто бывает, когда этот рассказ берут, получается немного художественное слово. И это прекрасно. Но мне показалось верным сделать театр. Поэтому мы насочиняли, пошли так смело, немножко, не против Лескова, но все-таки, идя с ним в ногу», - объясняет режиссер Михаил Станкевич.

С Лесковым не только в ногу – наперегонки. Автор упоминает оперу «Китайская огородница», в которой блистает крепостная актриса Любовь Онисимовна. Сюжет предвосхищает драму, которая очень скоро случится в ее собственной жизни. Михаил Станкевич пригласил композитора Александра Маноцкова к созданию полноценной мини-оперы – получился спектакль в спектакле. Вместе с драматическими артистами на сцене – профессиональные музыканты и певцы.

На роль тупейного художника Аркадия Михаил Станкевич пригласил актера РАМТа Михаила Шкловского, использовал его музыкальность для поиска интонации героя. Интонации звучат на современный лад.

Аркадий Шкловского задорен и дерзок, такой, кажется, из любой беды выпутается. Но у судьбы и русской классики – свои правила. Крепостным влюбленным – не бывать вместе.

«Тяжелый спектакль – физически, эмоционально тяжелый, конечно. Тем более, я еще молодой артист, у меня пока аппарат расшатывается, я это все сильно через себя пропускаю, пока тяжело дается», - признается актриса Евгения Борзых.

Вслед за Лесковым – в «Табакерке» – никакого хэппи-энда. Последняя фраза – признание автора, выслушавшего историю старушки-няни Любови Онисимовны, – сохранена дословно: более ужасных и раздирающих душу поминок он во всю жизнь не видывал.

Новости культуры