30.05.2014 | 09:46

Лаборатория научной реставрации Эрмитажа отмечает юбилей

Хранители музейных коллекций хорошо знают, какая эта головная боль – работать с драгоценными металлами. Сколько надо провести проверок, взвешиваний, сколько инспекций пережить. Но уникальные изделия требуют постоянного ухода, а порой нуждаются в срочном спасении. 10 лет назад в Эрмитаже была создана новая лаборатория – научной реставрации драгоценных металлов. С этого момента в истории музея началась новая эра. Рассказывают «Новости культуры».

Заведующий лабораторией научной реставрации драгоценных металлов Игорь Малкиель готов оживить золотого китайского дракона со шпильки Екатерины Великой. Без специального прибора рассмотреть декор творения китайских умельцев практически невозможно.

«Здесь очень тонкие проволочки, из которых они сотканы – сплошная загадка», – говорит Игорь Малкиель.

10 лет назад к созданию лаборатории привело появление новых, революционных для того времени технологий. Лазерная очистка, сварка и предварительное 3D моделирование процесса позволили заняться предметами, к которым в прямом смысле в течение многих десятилетий было даже и прикоснуться страшно. На шедевре испанских ювелиров XVI века – подвеске «Каравелла» ветер времени порвал паруса и снасти. Разбирать памятник запретил реставрационный совет. С предельной осторожностью специалисты лаборатории приступили к спасению каравеллы.

С помощью сложнейших 3D принтеров сотрудник лаборатории Илья Морозов выращивает держатели штор для малой тронной Зимнего дворца. Процесс включает прорисовку силуэта, создание объемной модели, цифровую лепку и вырезание на станке. Постоянно обновляющаяся техника готова потеснить человека.

«Нет, в любом случае без человека не обойдется, – говорит Илья Морозов. – У нас собирается реставрационная комиссия. И уже в дальнейшем мы смотрим – быстрее это сделать старым способом, или 3D. Бывает, что в 3D делать дольше, чем старым методом».

Специальное устройство в руках Игоря Малкиеля способно за несколько секунд выдать развернутый химический анализ покрытия ювелирного изделия. Данные важны для выработки стратегии реставрации. Как правило, наибольшие проблемы возникают с вещами в декоре которых используются органические материалы.

За консультациями к специалистам научной лаборатории драгоценных металлов в последнее время обращаются сотрудники Прадо, Лувра и Метрополитен-музея. Действующие здесь машины и технологии не имеют аналогов в мире. Они разрабатывались в Петербурге под решение конкретных реставрационных задач.

Ветеран лаборатории Владимир Наумов борется за чистоту ювелирного жанра. Чеканщик, паяльщик, гравер, огранщик и художник в одном лице уверен, что прелесть произведению придает как раз возможность ошибки автора.

«Сейчас есть машина, которая делает хоть тысячу камней, – рассказывает Владимир Наумов. – Но чего-то не хватает в ней».

При работе с ювелирными шедеврами действует масса ограничений: вещи нельзя нагревать, мыть, после процесса масса предмета должна остаться неизменной. Общепринятой в мире методики реставрации драгоценных вещей не существует, не исключено, что ее база может сложиться в Петербурге.

«Не исключено что технологии, которыми мы пользуемся, через какое-то время устареют и потом нас назовут варварами, – говорит Игорь Малкиель. – Но мы стараемся сохранить те экспонаты, с которыми мы работаем».

Среди этапных работ лаборатории последних лет – реставрация несессера с часами Елизаветы Петровны и знаменитых васильков фирмы Фаберже, на очереди шедевр символизирующий всю мощь ювелирных центров средневековой Европы ларец принцессы Ядвиги Ягеллонки.

Новости культуры