19.10.2005 | 00:00

Жизнь "Линии жизни"

Программа "Линия жизни" выходит на телеканале "Культура" три года. К каждому герою, а их в гостях у популярной программы побывали 125 человек, творческая группа ищет индивидуальный подход. Герои программы – известные ученые, писатели, режиссеры, актеры, музыканты. И у каждого своя неповторимая "линия жизни".
О секретах профессионального успеха корреспонденту "ТелевЕдения" рассказывает руководитель программы "Линия жизни" Наталия Сологубова.

– Линия жизни программы оказалась и продолжительной, и успешной.
– Когда начинаешь телевизионный проект, никогда не знаешь, получится или нет. Многие думали, ну, год... В лучшем случае. Потому что на тот момент мы нарушили несколько принятых профессиональных аксиом, постулатов, которые на нашем телевидении существовали. Считалось, например, что невозможно делать успешную программу без ведущего и без скандала, агрессии, потому что всех уже на этот крючок телевизионщики подсадили прочно к тому времени... Кто будет смотреть, как человек приходит в студию, что-то рассказывает, отвечает на вопросы? Наша программа, по сути, конвейерная – цикловая, еженедельная, но мы на этом конвейере собираем вручную уникальную, эксклюзивную "продукцию", то есть к каждому герою – индивидуальный подход. Те люди, которые к нам приходят, настолько яркие, самобытные, непохожие друг на друга, что само собой нужно для каждого нашего героя искать новую, наиболее подходящую форму телевизионной передачи.

– Первые съемки были, наверное, самыми трудными?
– Пожалуй, нет. Каждые съемки по-своему сложны, но на первых – мы еще были в эйфории, не представляли до конца, задачу какой сложности перед собой поставили. Нашими первыми гостями были философ и писатель Александр Зиновьев, кинорежиссер Александр Митта и прославленный оперный режиссер Борис Покровский. Когда мы стали готовиться к первым съемкам, стало понятно, что не сможем снять трех столь непохожих героев в одной стилистике, в одной декорации.
Борис Александрович Покровский – это было потрясение! Покровский оказался удивительным рассказчиком! С образным мышлением, притом еще с его завораживающим голосом... У нас была огромная проблема: как вместить 90 лет его ярчайшей жизни в рамки одной передачи. Мы пригласили в студию, и это было неожиданностью для него, артистов Камерного музыкального театра, который он создал и которым руководит. Пригласить на запись ток-шоу оперных певцов, которые бы пели вживую... Нам говорили, что этого сделать нельзя, мы доказали – можно!
С Миттой – это была первая программа-провокация. Апофеозом передачи с его участием стала живая свинья, которую надо было выпустить на сцену в определенный момент, естественно, он про это ничего не знал. Надо пояснить, что это была не просто свинья, а оживший пассаж из его книги "Кино между раем и адом". Привезли нам на час свинку из Уголка Дурова, которая оказалась вовсе не свиньей, а кабанчиком, и притом достаточно агрессивным. И этот кабанчик, до сих пор вспоминаем, ревел в гримерной, едва сдерживаемый нами. Когда он выскочил на сцену, бедный Митта чуть не упал в обморок, но оценил нашу затею по достоинству. А в финале съемок программы с его участием пиротехники "Мосфильма" устроили – он же обожает всякие пожары – настоящий фейерверк. И это стало для него полной неожиданностью.
С Зиновьевым была очень сложная программа, с таким людьми и такими темами надо обращаться крайне аккуратно. Собеседниками Зиновьева были в передаче П.П. Капица и С.С. Говорухин. Их спор о путях развития цивилизации получился ярким и увлекательным.
Некоторые наши коллеги-телевизионщики и телекритики, не буду называть имен, считают, что "Линия жизни" – простенькая программа. Не простая, а именно простенькая без всяких амбиций: пришел человек, поговорил, умная аудитория, неизвестно откуда взявшаяся, задала интересные небанальные вопросы, и так все хорошо само собой
получается.

– А на самом деле?
– На самом деле просто – это отнюдь не значит простенько. И простота – это высший комплимент, когда не видно "швов", когда все сделано так, словно само собой получилось. Не буду раскрывать всех профессиональных тонкостей, скажу лишь, что секрет успеха нашей программы – это индивидуальный подход к герою и абсолютное невыпячивание авторского начала. Мы сознательно уходим в тень, сосредотачивая все внимание на герое передачи, делаем вид, что все происходит само собой. Еще мы придумываем сюрпризы, провокации, естественно, каждый раз разные. И потом герой передачи оказывается в своей среде, и это тоже важно. К примеру, Дмитрий Бертман, художественный руководитель "Геликон-оперы", приехал к нам на съемку со всем своим театром. У меня, у редактора Ольги Румянцевой, у режиссера-постановщика Кости Владимирова, у нашего оператора Леонида Алексеева, я уже не говорю про звукорежиссера – у всех предынфарктное состояние. Как мы это сделали, я не знаю, но мы это сделали. Мы придумали эффектный ход: вопросы от зрителей поступали в виде записок, а пропевали их для Бертмана солисты его оперы. Получилось забавно.

– Часто ли вы приглашаете к себе писателей?
– Кого у нас только не было! Даниил Гранин, Василий Аксенов, Андрей Битов, Юрий Поляков, Людмила Улицкая, Виктория Токарева, Эдуард Успенский, Сергей Михалков, Наум Коржавин, Анатолий Смелянский, Чингиз Айтматов, Станислав Рассадин...

– Кто же из героев был для вас самым "сложным"?
– Каждый герой по-своему сложен и интересен. Может быть, самые сложные – это те, которые привычно появляются на публике в определенной маске. И нам надо как-то показать, что человек другой, а это сделать непросто, особенно когда человек уже настолько "залачен" и свыкся со своим публичным имиджем, что очень трудно найти к нему какой-то другой, небанальный, неожиданный подход. Кстати, многие герои программ сильно волнуются перед съемками, и это люди, которые давали миллион интервью, привыкли быть на публике... Как Елена Яковлева волновалась – у нее голос дрожал! И она оказалась совершенно другая, чем мы ее себе представляли.
И неожиданности бывают самые разные. Помню, как мы перенервничали, когда снимали передачу с участием Котэ Махарадзе. У нас уже публика сидит, а его самолет опаздывает. Что делать? Мы скинулись, купили грузинского вина и угощали всех зрителей, чтобы дождались. Ждать пришлось долго, но зал мужественно дождался.

– И где вы собираете такой заинтересованный зал?
– Зрительный зал собирается сложными путями. Не буду раскрывать ноу-хау, но многие коллеги отмечают нашу публику как одно из достоинств программы.
У нас есть уже завсегдатаи, фанаты программы, которые звонят, узнают про съемки, гостей. Как правило, к нам приходят те, кому интересен конкретный гость. И заинтересованность публики создает контакт, без которого наша программа не смогла бы состояться.

– Чем будете удивлять в новом сезоне?
– Для начала удивим десятью новыми программами, которые у нас уже смонтированы. Наши гости – Жорес Алферов, Наум Коржавин, Елена Яковлева, Майя Плисецкая, Родион Щедрин, Лариса Васильева, Гарри Бардин, Александр Филиппенко, Игорь Масленников, Юрий Башмет.
Хочется рассказать обо всех новых программах, тем более что впечатления еще свежи, но понимаю, что нужно выдерживать хронометраж интервью, выражаясь телевизионным языком. Кстати о хронометраже. Возникают иногда такие ситуации, когда залу и герою жалко расставаться, а нам жалко сказать "стоп!". И поэтому мы пишем не необходимые нам полтора часа, а два часа и больше, потому что невозможно прервать героя и волевым решением закончить съемки.

Беседу вела Ольга ГОРКИНА.
"Литературная газета", 19-24 октября 2005.