20.02.2014 | 11:20

На сцене театра имени Маяковского премьера спектакля "Бердичев" по пьесе Фридриха Горенштейна

«Бердичев» в Москве. На сцене Театра имени Маяковского – мировая премьера спектакля по пьесе Фридриха Горенштейна. До недавнего времени работы писателя и драматурга в России практически не издавались. Знали его, в основном, как автора сценариев – к фильмам «Солярис» Тарковского, «Раба любви» Михалкова и другим. «Бердичев» – как назвал её автор – «Драма в трех актах, восьми картинах, 92-х скандалах». Поставить её хотели многие, но первым отважился молодой режиссер Маяковки Никита Кобелев. Рассказывают «Новости культуры».

Действие пьесы «Бердичев» растянуто на 30 лет: с 1945-го по 75-й год. Все вещи на сцене и мебель – реальные и не отреставрированные. Лампы, буфеты, посуду, даже журналы мод – собирали в театре в основном по друзьям и знакомым.

Мир тесной еврейской квартирки в небольшом украинском городке тщательно воссоздавали по ремаркам Горенштейна. К его пьесе, которая впервые ставится не просто в России – в мире, здесь отнеслись как к документальному свидетельству эпохи. На несколько дней режиссер и актеры съездили в Бердичев – в город, который в начале 20 века на 80% состоял из одних евреев. Сегодня их всего 300.

«Горенштейн писал эту пьесу отчасти об уходе культуры целой – вот этого места, еврейского города, – говорит Никита Кобелев. – Это такие последние обломки, эти женщины, главные героини – последние из могикан. Сейчас всё. Еврейское прошлое Бердичева – в прошлом. Вот это я понял, когда приехал в этот город».

Рахиль и Злота – персонажи не вымышленные. Это тёти Фридриха Горенштейна. Они забрали его, сироту, из детдома и растили в Бердичеве. Многие родственники Горенштейна обиделись на него: мол, карикатурно изобразил их. Но были и те, кто понял: метод писателя – концентрированный, густой натурализм, в котором проступают главные вопросы бытия – о жизни, смерти, любви.

«В этой пьесе есть один герой – поэт, который описан графоманом Горенштейном, – рассказывает исследователь творческого наследия Ф. Горенштейна Юрий Векслер. – Этот человек жив до сих пор. Он живет в Германии. И, несмотря на то, что он выведен в этой пьесе не очень лицеприятно, обожает Горенштейна».

Мелодию еврейского говора артисты учили с помощью носителя языка и педагога по сценической речи. Научить «шокать» не как в анекдотах оказалось непросто. Но самое трудное – теперь избавиться от интонаций.

«Я уже с людьми так начала разговаривать, поскольку всё время текст – там же колоссальная проблема – выучить его было, – признается актриса Татьяна Орлова. – Я в Островском начинаю так говорить!.. И я в ужасе на сцене думаю – Боже, что я говорю в Островском!»

И всё же еврейская тема – не главная в этой драме-саге. Это история рода, семьи. Причем семьи советской. На каждом из них – отпечаток ХХ столетия. «Бердичев, – говорит один из персонажей – это уродливая хижина, которая любому приехавшему кажется хламом. Но если разбирать по частям, это прекрасные груды прошлого, и в столичных квартирах этого не понять».

Новости культуры