05.02.2014 | 10:08

Михайловский театр представил оперу "Летучий голландец" в рамках фестиваля "Золотая маска"

«Летучий Голландец» отправился на покорение «Золотой маски». В этом году в фестивальном показе участвуют четыре спектакля Михайловского театра – балеты «Пламя Парижа» и «Ромео и Джульетта», оперы «Евгений Онегин» и «Летучий Голландец». Именно романтическая опера Вагнера в постановке Василия Бархатова, претендующая на пять номинаций премии, открыла выступления труппы Михайловского театра – на Новой сцене Большого. Рассказывают «Новости культуры».

Василий Бархатов до последнего выверяет мизансцены и движения актеров – новая сцена Большого театра для них – вдвойне новая. Часть тех, кто волнуется сейчас за кулисами, на публику так и не выйдут: хор голландцев – 120 человек – останется за сценой вместе с валторнами. На сцене – ни в Михайловском, ни здесь – они просто не помещаются.

Номинант нынешней «Золотой маски», Василий Бархатов и на этот раз оправдал репутацию авангардиста. Перенес историю из XVII века в середину XX, напомнил о Монако времен принцессы Грейс. Главную героиню Сенту – в исполнении Асмик Григорян – превратил в киноманку. Она часами смотрит черно-белый фильм про мрачного морского волка. Главный герой – Андрей Маслаков – предстает в образе киноактёра, который снимается в фильме, основанном на легенде о «Летучем голландце». У него за плечами – десятки разбитых женских сердец, но то единственное, верное, которое, по легенде, снимет с него проклятие вечного странника, он так и не встретил.

«Это история большого количества разочарованных в жизни людей, практически сломанных, – рассказывает Василий Бархатов. – Испорченных этой самой жизнью, хорошими ее аспектами и плохими. И одним светлым человеком, свет которого соревнуется только с его суицидальными наклонностями».

Сама же романтичная Сента своей верой в старинную легенду способна растопить лед даже самого жестокого времени. Открытая к экспериментам Асмик Григорян – номинируется на маску за главную женскую роль.

«Это была моя первая роль Вагнера, так что – Вагнер это отдельная планета, – признается Асмик Григорян. – Я всегда старалась откладывать, потому что мне казалось, что после Вагнера не захочется петь больше ничего. Но как-то пока, вроде, поется и другое».

Для дирижера Василия Петренко – соавтора Бархатова – и также номинанта на «Золотую маску» это, конечно, не первый Вагнер. И если с режиссером они легко нашли общий язык, то немецкий романтик потребовал максимума сил и энергии.

«Мне хотелось донести до зрителей, что Вагнер – это не всегда громко, – поясняет дирижер. – В этой опере много прозрачных моментов, много тихой звучности оркестра».

Хористки в пышных юбках позируют в шезлонгах, огромные компьютерных волны бьются, кажется, совсем близко. Бархатов не оставил в спектакле завораживающей мистики, свойственной вагнеровскому «Голландцу». Но главные смыслы сохранил.

Все материалы темы>>>

Новости культуры