13.01.2014 | 10:34

90 лет назад родился Ролан Пети

Ролан Пети – легендарное имя в истории балета. Независимый в суждениях и в творчестве – он поражал своим талантом и ценил его в других. Пети дружил с Жаном Кокто и Рудольфом Нуреевым, был знаком с Марлен Дитрих и Гретой Гарбо, работал с Михаилом Барышниковым и Майей Плисецкой. Танец был его жизнью. В девять лет он заявил родителям, что уйдет из дома, если его не отдадут в балет. И выдержал конкурс в Школе Парижской оперы. С этого времени началось его восхождение на балетный Олимп. Сегодня – 90 лет со дня рождения Ролана Пети. Рассказывают «Новости культуры».

Наверное, Пети был любимчиком Терпсихоры – он точно знал секреты гармонии и красоты. Он выбрал танец, хотя мог стать не менее талантливым художником, артистом, кутюрье. Его друзья – гении, как и он сам: Пикассо, Кокто, Диор, Сен-Лоран. Они славно потрудились над шедеврами, от которых мир сходил с ума. Но из двух сотен балетов сам Пети выделил «гениальную пятерку» – ее возглавлял «Юноша и смерть». С сорок шестого года примы мечтали о провокационном черном парике, неизменном желтом платье, и погрузиться в эту темную сторону любви, о которой не каждый осмеливался говорить.

«Когда он был в зале, с таким взглядом, ты понимал – перед тобой легенда, великий, которых в мире уже не осталось», – говорит прима-балерина Большого театра Светлана Захарова.

Пети пренебрегал законами, установленными другими. Он их игнорировал. И выходил победителем. Каждая новая балетная история изобретательнее и провокационнее предыдущей. И когда в сорок девятом поставил «Кармен» для своей обожаемой Зизи Жанмер, а потом с такой же легкостью сделал для нее номера в мюзик-холле. Как истинный француз, играя чувствами, балансируя на грани откровения и вкуса.

«Пиковая дама» в Большом заставила критиков снова заговорить о Пети, как о мистике, погрузившемся в глубины бессознательного. У Пети уже была «Пиковая дама», сделанная для Барышникова. Но, казалось, он забыл о ней. Взяв 6 симфонию Чайковского, создал мир, в котором танцовщики перешли грань реальности. Пытая Илзе Лиепа о работе с Пети, его французские коллеги говорили ядовито.

«Как вы работали с Пети, он же тиран? Но мы говорили, что это было прекрасно», – вспоминает Илзе Лиепа.

Он умел зацепить на крючок не только балетных прим. Сделав спектакль на культовые песни Pink Floyd, вытащил кумиров миллионов на стадион, и они стали работать на его идеи. Балет из нафталина в его руках превращался в актуальный, креативный танец. Это чудо рождения происходило буквально на глазах.

«Он сам говорил, что никогда не придумывает движения перед репетициями, только здесь и сейчас, – рассказывает Илзе Лиепа. – Но много слушал музыки, возникал процесс химии во время репетиции, возникала искра, и рождался хореографический текст. Он набрасывал».

Ролан Пети видел истории. Умел создать из пустоты зрелище, от которого невозможно было оторваться. Стирая границы между языками, говорил с танцовщиками на единственно понятном – языке танца.

Новости культуры