12.12.2004 | 17:49

Клаудиа Кардинале. По материалам програмы "Сферы" с Иннокентием Ивановым

Женщинам нужны мужчины. Актрисам нужны продюсеры и режиссеры. Даже таким красивым и талантливым актрисам, как Клаудиа Кардинале. В ее жизни было два брака. Первый муж – продюсер, второй – режиссер. Оба снимали только ее. В годы первого брака такая зависимость Кардинале угнетала, во время второго приносила приятные эмоции. Но именно первый муж, крупнейший итальянский продюсер Франко Кристальди, запустил ракету под названием «карьера Клаудиа Кардинале». Причем в хвосте этой ракеты есть и русский след. Название ему «Красная палатка». Эти два слова стали заглавием самой дорогого в Советском Союзе совместного фильма.

В 1969-м «Красную палатку» снимал знаменитый советский режиссер Михаил Калатозов, автор картины с мировой известностью «Летят журавли». Деньги на съемки – баснословные по тем временам десять миллионов долларов – дал итальянец Кристальди. Их потратили с размахом. Съемки длились шестьдесят недель, что по западным меркам очень долго. Причина – стремление показать грандиозные северные ландшафты. И все же большая часть денег ушла не на поиски, подготовку и съемки натуры, а на гонорары суперзвезд и их личные нужды.

«Красная палатка» первой в Советском Союзе приютила великих мастеров: Шона Коннери, Питера Финча, Харди Крюгера, Клаудию Кардинале. Своих звезд тоже было не меньше – Михалков, Банионис, Марцевич, Юрий Соломин. Но на съемках все вертелось вокруг лишь одной звезды – Клаудии Кардинале.

Фактически Кардинале получила главную роль, причем единственную вымышленную. Ее Валерия по сценарию была медсесетрой и возлюбленной одного из тех, кто полетел вместе с итальянцем Нобиле к Северному полюсу на дирижабле. Дирижабль потерпел катастрофу, а экипаж спасли советский ледокол «Красин» и советские летчики. Спасенных было семеро, включая Нобиле. Семнадцать человек погибли, и среди них норвежец Руал Амундсен, пропавший без вести при попытке отыскать останки дирижабля.

По фильму именно Валерия в исполнении Кардинале уговаривает Амундсена, которого играл Коннери, полететь к месту трагедии, чтобы спасти возлюбленного, чей образ создал Марцевич. Роли медсестры и самой любовной истории в первоначальном сценарии не было вовсе. Ее написали специально для Кардинале. У Калатозова был философский сценарий эпической драмы, который не предусматривает женских ролей. Но… у режиссера не было денег, которые были у Кристальди.

Итальянцы и русские ударили по рукам. Как-никак, а Кардинале все-таки была младшей из трех кинобогинь с Аппенинского полуострова – символов грубой сексуальности и вызывающей красоты. Две другие – Софи Лорен и Джина Лоллобриджида – вряд ли приехали бы сниматься в страну коммунизма и медведей. А Кардинале приехала – перечить возлюбленному и продюсеру было невозможно, ее контракт со студией Кристальди был жестким: итальянка не имела права стричь волосы, менять прически, полнеть, озвучивать свои роли. Как ни странно, но голос Кардинале зритель не услышал даже после того, как она прогремела в двух шедеврах Висконти: «Рокко и его братья» и «Леопард». Считалась, что актриса говорит грубо и хрипло. В «Красной палатке» Кардинале озвучивала Валерию сама, конечно, лишь для западного рынка.

Русским пришлось узнать, что значит снимать у себя суперзвезду. Профессионализм актрисы был удивителен, а ее требования – непривычны для страны победившего социализма без элементарных удобств.

Борис Криштул, российский продюсер кинофильма «Красная палатка» вспоминает:
- Прилетел заместитель продюсера в Москву и спросил: «А туалет для Кардинале на съемочной площадке вы приобрели?» - «Какой туалет?» - «Да вы что, не знаете, что звезда такого уровня, как Кардинале, обязана иметь кабину, туалет на съемочной площадке?» Мы подумали, что это шутка. Собирались снимать на Клязьминском водохранилище. Сказали, что посадим ее в теплую Волгу, довезем до туалета. Он: «Если не хотите скандала, приобретите кабину туалета». В Советском Союзе такие кабины не производились. Тогда, в 1968 году, мы мало об этом знали. Мой коллега нашел представительство австрийской компании, которая могла доставить этот туалет из Австрии. Они сказали, что через две недели заказ выполнят. Но, когда им сказали, что это для Кардинале, и что съемки через три дня, то ровно через три дня кабина была на съемочной площадке. И мы торжественно дали ключ Клаве.
Я ее встречал в Шереметьево. Один, с переводчиком. Когда она прилетела, я подсчитал – 23 чемодана и сундук. Я пошутил: «Клава, Вы что, будете просить у нас политического убежища?» Она засмеялась и говорит: «Я еще две кофточки дома забыла, но в следующий раз привезу». Дальше, о ужас! Сундук, непонятно для чего сундук, огромный деревянный, он не прошел в автобус, и его пришлось оставить на ночь в Шереметьево. Я думал, вот первый скандал с международной звездой. Сейчас она мне врежет. Не умею я работать со звездами. Я сказал, что сундук придется оставить ночевать здесь. Она ответила: «Да Бог с ним». Так спокойно.
Мы снимали проводы дирижабля. Сюжет помните? Она любит Мальгрема, который улетает на дирижабле, и она по снежной целине бежит за дирижаблем. На Клязьминском водохранилище. Снега по колено. Она первый дубль пробежала. Снег в ее сапожки. Режиссер это видит. Калатозов говорит: «Отдохните, Клава». Клава говорит: «В России зима суровая, но и день короткий. Отдыхать нельзя, будем работать». Ноги были явно мокрые, мороз сильный. Этим она доказала, что актеры-звезды не избалованные, как мы привыкли их видеть в Каннах, а работяги.
К ней приблизиться никто не мог, потому что Кристальди прислал с ней телохранителя. Тоже девушку и тоже симпатичную. Анони. Клаудиа жила в апартаментах в гостинице «Советская», номер люкс, а рядом одноместный номер секретаря Анони. Я так понял, что это от мужа контроль.
Кинематограф режиссерский. И Кардинале в этом отношении актриса, которая полностью слушает режиссера. У нас была такая сцена, когда она целуется с Марцевичем, сцена любви. Они переворачиваются в снег и целуются. На оленях едут. Зима, холодно. Больше двух дублей Калатозов не делал. А здесь требует третий. «Что такое?», - спрашивает актриса. «Плохо целуетесь». «А пусть маэстро покажет», - сказала Клава. Калатозов не стал показывать на Клаве, как надо целоваться. Руками объяснил.

Ни самоотдача Кардинале, ни громкие имена ее партнеров, ни талант Калатозова, ни деньги Кристальди не спасли «Красную палатку» от провала. Эту роскошную по видеоряду и неимоверно скучную картину высоко оценили лишь в странах-производителях – Советском Союзе и Италии. США, купившие «Красную палатку» в 1969-м, положили ее на полку на целых два года. Когда ее показали, то рецензент «Нью-Йорк Таймс» съязвил, что Калатозов обладает великим талантом превращать захватывающие истории в скучнейшее зрелище. Советский режиссер был надломлен.

Шон Коннери предпочитает не упоминать «Красную палатку» в своей фильмографии. У Кардинале таких предубеждений нет. Хотя единственным, кому было не жаль ни миллионов, ни потраченного времени, оказался главный продюсер Кристальди. В памяти у него остался не только сам фильм, но и расцвет любовной истории в дикой для него стране с непонятными нравами и отношениями. Причем Криситальди испытывал шок с самого начала производственного кинопроцесса.

Борис Криштул:
- В «Красной палатке» красота Кардинале была на виду и на месте. Ей верили. Такой женщине не мог отказать даже полярный волк – суровый норвежец Амундсен, который ненавидел Нобиле. Такая женщина достойна великой любви, показанной в фильме. Такая женщина не заслужила прокатного провала «Красной палатки». Однако красота актрисы гарантирует лишь появление и покровительство продюсера, но не место в истории кино. Для этого нужен еще и талант. У Клаудии Кардинале он есть, а потому она давно забронировала себе место в энциклопедиях, несмотря на развод с продюсером и провал самого дорогого советско-итальянского фильма. Ведь на экране «Красная палатка» была скучной философской эпопеей, а за кадром – историей настоящей любви продюсера и актрисы.
По материалам передачи "Сферы" от 25 октября 2003 года