21.11.2013 | 11:01

Сегодня исполняется 95 лет со дня рождения Михаила Глузского

В списке его регалий – десяток званий и наград, однако сам Михаил Глузский главной наградой считал врученную ему в 1997 году премию «Ника» – за роль второго плана. Ему часто доставались эпизодические роли, но к любому своему появлению на экране актёр относился с максимальной ответственностью. Не удивительно, что его экранные образы почти сразу становились народными. Сегодня исполняется 95 лет со дня рождения народного артиста Советского Союза Михаила Глузского. Рассказывают «Новости культуры».

Раритет: Вертинский, пластинка 70-го года. Михаил Глузский обожал слушать ее в свободные часы. Сын самородка: крестьянина, выбившегося в поэты и журналисты, он и сам воспитал в себе тонкий вкус, интеллигентность, образованность. Не зря окружали его люди одаренные и неординарные: профессора, литераторы, театралы. Их собирательные образы актер выносил на экраны.

Семьянин, гостеприимный хозяин, он прекрасно готовил, имел необычное для народного артиста увлечение.

«Папа говорил: Ну-ка давай свои туфли, – вспоминает дочь Михаила Глузского Мария Федотова. – Это значит, что у него будет минута, и он сядет, как настоящий сапожник – с маленькими гвоздиками в зубах, будет аккуратно бить молоточком».

Михаил Глузский любил все свои роли. Но порой становился заложником собственного таланта.

«Когда ему говорили: “А, это вы, который в тайне двух океанов?” Он говорил: “Нет, только не это!”» – вспоминает Мария Федотова.

Он старался разбивать стереотипы. Есаула Калмыкова в герасимовском «Тихом Доне» сыграл не как врага народа, а как человека чести, верного идеалам.

Врожденное жизнелюбие, юмор притягивали к Михаилу Глузскому молодежь на съемочных площадках. Он любил неформальное общение, к своей популярности относился с иронией, мог шутить даже над курьезными ситуациями.

«Как-то я была в ресторане “Кавказская пленница”, что ли, – рассказывает народная артистка России Вера Глаголева. – И как-то чего-то разговорились, он же тоже там есть, его фигура. Он говорит: “А ты видела мою фигуру?” Я говорю: “А вы разве там снимались?” Я так лажанулась – это ужас! А потом вспоминаю, конечно, Боже мой! Такой эпизод!»

Анекдоты, байки, яркие словечки Глузского до сих пор в ходу – в труппе театра «Школа современной пьесы». Не единожды разыгрывал он Иосифа Райхельгауза. На творческом вечере одного известного писателя принес режиссеру – подарок: двухтомник сочинений с автографом.

«Я открываю первую страницу и читаю: “Дорогой Иосиф, очень вас прошу: продвигайте по служебной лестнице замечательного артиста, моего друга и товарища, Михаила Андреевича Глузского. Ваш Войнович”, – рассказывает Иосиф Райхельгауз Я, я знаете, даже в первый момент не сообразил, что это Глузский только что сам написал».

Все, что не было сыграно в кино, Глузскому давал театр. Спектакли «Антигона в Нью-Йорке», «Как уходил старик от старухи» – давно классика. Верный призванию, в последней своей «Чайке» он появился с гангреной ноги, температурой под сорок. Отыграл – никто и не догадался.

«Произошло какое-то чудо, – вспоминает Иосиф Райхельгауз. – Раздались аплодисменты финальные. Он встал с кресла, вышел на авансцену, поклонился. Дальше он уже идти не мог, мы закрыли занавес, мы его унесли. Андрей увез его в больницу. Ему ампутировали ногу в эту ночь, а утром он умер. Это был такой последний выход».

Как-то в интервью об одной из своих ролей Глузский сказал: «Если ты во что-то глубоко веришь… жить тебе под этим небом и трудно, и легко». Сказал – будто бы не о герое – о себе и своей жизни.

Новости культуры