12.11.2013 | 11:56

В Санкт-Петербурге реставраторы возвращают жизнь старинным рукописям и фолиантам

В России к книгам всегда было особое отношение. Ведь книга, как настоящий живой организм, рождается, живет, щедро делится с нами мудростью и умением делать добро. Степень затертости издания – верный показатель его востребованности. К счастью, существуют люди, которые умеют поворачивать время вспять, вдыхая жизнь в старинные фолианты. О том, как читают приметы времени петербургские реставраторы рассказывают «Новости культуры».

Известное издание голландских печатников Эльзивиров XVII века и чудом уцелевшая настольная книга хозяек века XIX. То, что сборник рецептов «дожил» до наших дней – редкое везение.

«Засыпались мукой, на них капало масло, – поясняет научный сотрудник отдела редкой книги РНБ Геннадий Фафурин. – Поэтому экземпляров чистых страниц не много, и они очень часто становились предметом зависти библиофилов. Их собирали, за ними охотились, поэтому если удавалось приобрести чистый экземпляр – его любовно переплетали».

Вместо обложки – шкатулка с шелковой лентой. Российская Императорская библиотека заказывала её в Париже, мастеру переплёта Жану Эдуарду Недре. Ведь вид книжных полок во все времена был «лицом» их владельца. Изготовление драгоценного переплета доверяли не всякому. Как изысканный наряд для дам – старые книги облачали в велюр, шелк, и кожу.

Штучный экземпляр, выполненный петербургским левшой переплётного дела. «Молитва господня». В издании размером с монету соблюдены все книгопечатные нормы. Ювелирная работа переплётчика (одно лишь сшивание корешков чего стоит) – делает книгу особо ценной – наравне, например, с экслибрисом, указанием имени бывшего владельца или точной датой изготовления. Такие реликвии, начиная от инкунабул, то есть самых первых печатных книг XV столетия, хранятся на этих стеллажах.

Историческое упущение – время сохраняет мало имен переплетчиков. Ну а сами переплёты, случается, и вовсе стирает в пыль. Первую реставрационную помощь таким обезличенным изданиям оказывают в федеральном центре консервации фондов.

«Один шнур здесь лежит неровно, – показывает художник-реставратор Отдела федерального центра консервации библиотечных фондов РНБ Марина Федулина. – Потому что дырочки на досках просверлены были мастером несимметрично, это была огреха, которая была допущена 300 лет назад. Мне придется повторять эту огреху за мастером».

Вернуть переплёту первозданный вид – настоящее искусство, и ему предшествует кропотливая подготовка.

Эта книга XVII века пришла в мастерскую уже отреставрированной, в виде тетради. К ней приклеили форзацы, сшили корешок. Очень важный процесс – закругление, те отбивание сшитых страниц. Теперь этот блок предстоит кашировать, то есть отогнуть фальцы, приклеить специальную тесьму – каптал. И затем – вставить в переплётную крышку. Размеры картона уже известны. Теперь его нужно покрыть переплетным материалом.

«У нас переплёт будет составной, – говорит художник-реставратор Отдела федерального центра консервации библиотечных фондов РНБ Елена Вайцулевич. – Выбираем коленкор для корешка и уголочков, для покрытия сторон – мраморную бумагу».

Мраморная бумага – это фирменный стиль петербургских реставраторов. Издания XIX века здесь восстанавливают по образцам того же времени. Полотно для оклеивания переплетов раскрашивают сами.

Через мастерскую каждый год проходят сотни книжных памятников со всей России. Издание начинается с переплёта. И потому реставраторы все чаще делают еще одну обложку – для ценной обложки. Каждую защитную коробочку подгоняют по размеру конкретного издания. В таком виде у книг и у их переплётов больше шансов оставаться незатертыми.

Новости культуры