08.08.2011 | 19:47

Катя Медведева: "Художник живет не для себя"

Имя наивной художницы Кати Медведевой известно во всем мире. За ее картинами «охотятся» коллекционеры, поэтому в мастерской работы долго не задерживаются. Катя пишет быстро, на любом материале – в зависимости от того, что окажется под рукой: картон, бархат, тюль или брезент. Свои новые работы Катя Медведева продемонстрировала съемочной группе «Новостей культуры».

Она ждала съемочную группу. Демонстрирует не только новые работы – шляпка и платье тоже новые. Это платье, как и все остальные, пойдет на коллаж для балерин. Их Катя Медведева уже пятнадцать лет пишет. Все больше Жизель и виллис. Балет этот наизусть знает – раз шесть его смотрела, и до сих пор не надоел.

«"Жизель", она о любви, во имя жизни», – уверена художница.

Сначала мелками по наждачной бумаге, потом на дорогом сукне и бархате – по всему миру разлетелись ее балеринки. Для Кати они, как ангелы, существуют вне земного притяжения.

«Мне не верится, что они ходят в магазин, с кем-то ругаются. Не верится, что платят по счетам», – признается она. 

Мастерской у нее нет. «Пишу на кровати. Продаю на кровати», – шутит Катя. На восьми метрах проходит вся ее жизнь. Холсты хранятся в рулонах на столе. «С ними ничего не будет они все грунтованные», – поясняет она.

Мольберт стоит  за дверью, но всегда под рукой. Краски на время спрятала на балконе. Добавляет: «Спрятала, чтобы было место, где развернуться».

Катя работает быстро: три часа – и картина готова. Вместо мастихина использует обычный нож. Любит, чтобы было ярче и колоритнее. Иногда собственные идеи ставят мастера в тупик. Во всем она ищет мистический смысл. Не собиралась писать Клеопатру, хотела создать абстрактный женский портрет. А когда услышала новости про последние события в стране, поняла: вот она, египетская царица.

«В Египте началась заварушка, а душа ее не спокойна», – рассказывает художница. 

В Египте Катя никогда не была, но золотая египетская серия уже готова. В ход идет все, что под рукой. Елочные игрушки превратила в морскую фауну, обои и золотую ткань пустила на коллаж. Приложила руку даже к Ван Гогу. Портрет создан на хозяйственном коврике. Основа из желатина, фактура ломкая, хрупкая – чтобы соответствовало стилистике гения.

«У него и жизнь была потресканная», – подчеркивает она.

А потом взялась за китайские шелковые платки с ирисами и цветами. Контуры Ван Гога ломать не стала, только цвета поярче сделала. «Ван-Гог мне разрешает», – заверяет Медведева. 

У нее святые живут на шестиметровом брезенте, который едва помещается в комнате. Полотно «Отче наш» еще никто не видел, но Катя не торопится его выставлять – со святыми у нее свои отношения. Рассказывает: «В 25 лет я задумалась – у всех есть дело любимое, ходят с чемоданчиками. У меня нет. Думала, думала... 14 лет прошло, что Бог дал».

Катя знает: не всем нравятся ее наряды и картины, но она давно поняла – умом богему пенсионеркам не понять.

«Бабки меня не любят советские – "Что ты так одеваешься?". Я говорю: "Вы пенсионерки, а я нет. Я работаю". Художник отличается, он живет не для себя», – уверена она. 

Кате нравится разгадывать собственные ребусы. Никогда точно не знает, куда выведет собственное вдохновение, фантазия и случай.

Белого пушистого Принца хотели усыпить, но Катя не дала. Взяла к себе. Теперь он в доме хозяин. Долго гонял Флейту и Филю пока привык к ним. Теперь они Катины подружки и модели. Позировать не любят, но чувствуют, когда нужна поддержка их богемной хозяйке.