28.10.2013 | 16:04

Толстые и не только (Эхо Москвы)

Е.АФАНАСЬЕВА: Добрый вечер. В эфире – «Телехранитель», программа о сути телевидения, о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии – Елена Афанасьева, и как всегда по воскресеньям говорим мы с вами о персонах, программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким наше телевидение будет сегодня и завтра.

И сегодня у нас в гостях Фекла Толстая. Здравствуйте, Фекла.

Ф.ТОЛСТАЯ: Добрый вечер.

Е.АФАНАСЬЕВА: Говорить мы будем о... Ну, так, как бы, оперативный повод, говорили в советские времена в газетах. Оперативным поводом стал цикл, который называется «Толстые». Он прошел некоторое время назад на канале «Культура». Вот об этом цикле, ведущей которого была Фекла, и о других проектах мы и поговорим сегодня.

Если вы не успели наизусть выучить наш SMS-номер +7 985 970-45-45, вы можете присылать свои вопросы Фекле Толстой, также высказывать свои мнения, если, как мы надеемся, вы видели этот цикл «Толстые». Во второй части программы мы попробуем поговорить с вами и по телефону. А пока +7 985 970-45-45.

Фекла, скажите, откуда взялась идея-то? Мы, в общем, некоторое количество раз видели вас в некоторых телевизионных программах, так или иначе связанных с вашим родом, с Толстыми. Вы были ведущей цикла «Великие династии», где, рассказывая про лучшие династии России, один из выпусков был посвящен Толстым. Не так, не один? А как?

Ф.ТОЛСТАЯ: Нет, как раз вы правильно совершенно копаете. И, вот, уж довольно много это лет назад было, когда на Первом канале вышел цикл фильмов «Великие династии». Это было 10 больших фильмов. С большой радостью и интересом я принимала участие в этой работе. Но как раз о Толстых мы не сделали кино, потому что мы как-то стали думать, вот такое количество Толстых, уложить их в один фильм часовой совершенно никак не получалось. Хотели сделать 2, то-сё... В общем, с первого подхода...

Е.АФАНАСЬЕВА: Многовато вас вышло, да?

Ф.ТОЛСТАЯ: Очень много, да-да-да. Так что с первого подхода Толстые не дались. При том, что уже что-то думали даже и очень практически думали. И эта мысль, конечно, у меня оставалась. И, вот, по прошествии некоторого количества лет я предложила телеканалу «Культура» сделать фильм (сначала фильм или, там, 2 серии) о Толстых. Но оказалось, что у них такая линейка небольших фильмов, которые идут в течение недели, соответственно, это должно было быть кратно четырем. Ну, мы заявили 12, но сняли 8. так вообще, мне кажется, можно и 16, и 24, потому что Толстых, действительно, невероятное количество.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы и ваши близкие родственники – уникальные люди в современной России, потому что у вас есть фантастическая родословная, которая прослеживается до какого года вот туда в прошлого?

Ф.ТОЛСТАЯ: Года я не скажу.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, века. Хотя бы до какого века.

Ф.ТОЛСТАЯ: XIV-го.

Е.АФАНАСЬЕВА: XIV-го. Где же? Где вообще найти тех людей, которые знают своих предков до XIV века? Вот, разве что вы и ваши родные.

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, нет, все-таки, мне кажется, что есть такие фамилии. Ну, понимаете, это... Мы как-то все...

Е.АФАНАСЬЕВА: Я просто помню, когда я делала программу «Моя родословная» на Первом канале, и там разные люди искали свои корни. Ну, как все в нашей стране, очень многие даже известные люди дальше прабабушки не знали. А некоторые как, например, Владимир Валентинович Меньшов даже имени бабушки не знает. И это была такая обучалка, по сути, как людям попробовать поискать.

И когда мы предложили вашему... Он – двоюродный вам брат? Троюродный.

Ф.ТОЛСТАЯ: Троюродный.

Е.АФАНАСЬЕВА: Троюродному брату Петру Толстому сделать... Он просто говорит «Ну, мне-то, мол, что искать? У меня-то всё давно известно». Но там была очень интересная история по маме Петра.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да, Петя у нас очень родовитый со всех сторон. И я смотрела как раз эту программу, и мне очень понравилось то, что вы сделали.

Но здесь вот 2 вещи как-то мне кажутся важными. Во-первых, вот эта самая идея, которую вы так блестяще развивали на Первом канале, что надо знать своих предков. Вот, она мне кажется какой-то очень правильной, она глубоко созидательная, какая-то такая... Ну, просто вот там часто всегда вопросы мне задают «Как вы себя ощущаете, будучи частью такой известной фамилии?»

Е.АФАНАСЬЕВА: «Да хорошо я себя ощущаю», да?

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, хорошо ощущаю, но просто это даже дело не в том, какой великий был Лев Николаевич Толстой. А просто знание своих предков дает тебе какое-то, не знаю, понимание тебя вообще в пространстве, какую-то очень, на самом деле, серьезную уверенность в себе. Я надеюсь, что не чрезмерное самомнение, но понимание, что ты есть продолжение какой-то там традиции. Это одновременно и ответственная история. Но просто что были твои предки, которым было важно то или сё, которые переживали об этом, боролись за то, старались делать это. И это же, вот, как... Знаете, ну, как любая компания, которая... Вот там в бизнесе это всё всегда проще, да? Которая пишет себе на лейбле, что там с такого-то, Since какой-нибудь год. Это значит, что доверие...

Е.АФАНАСЬЕВА: Фекла Толстая since XIV century.

Ф.ТОЛСТАЯ: Я не это даже хотела сказать. Что в данном случае относительно тебя самого. Вот, как мы доверяем компаниям, которые с какого-то года, вот так ты себе как-то больше доверяешь.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да не только ты. Я думаю, что когда приходит человек, говорит, что «Вот, я Толстая», то, в общем-то, понятно: это уже какая-то характеристика еще до того, как с вами лично кто-то познакомился. Ежели придет человек и скажет, что он там Семен Семенович Петров.

Ф.ТОЛСТАЯ: Это всегда палка о двух концах, потому что, конечно, всегда все смотрят или особенно сначала смотрят так: «Ну и что? А есть ли что-то у тебя за этим? Понятно. Ну, мы все, там у нас могут быть папа и мама, а сам-то ты что из себя представляешь?» И, конечно, я не борюсь и бессмысленно бороться, хотя ужасно хотелось в молодости, чтобы было не только фамилия.

Понимаете, так получилось. Вот, я поступила там на Филфак, а у меня там папа – академик, да? Меня всю жизнь воспринимали в филологическом мире, студентку – «Ну, это дочь Толстого». Потом чуть более широкая аудитория – «Ну, это там... Она известна только этим».

Конечно, хочется очень, чтобы... Мы все потомки большого рода и великого писателя, но хочется, чтобы чуть-чуть чего-то за этим еще... Запятая и чего-то еще стояло.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, давайте вернемся к циклу «Толстые», поговорить о котором мы, собственно, сейчас и собрались с Феклой Толстой, если кто чуть позже включился. Это программа «Телехранитель», Фекла Толстая в гостях.

Цикл, как вы сказали, думали 4, потом 12, сняли 8. Как из вот этого огромного-огромного-огромного рода вы выбрали 8 там, по сути 7 представителей... А как вы мне сказали, 8-я – это уже такая о современниках наших.

Ф.ТОЛСТАЯ: Сборная современная, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Сборная команда Толстых сегодня. Как вы выбрали этих людей? Потому что я когда посмотрела сначала, что называется, список поименный... Льва Николаевича там как раз таки нет. Как вы выбрали этих людей? Почему именно они?

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, то, что Льва Николаевича нет, это совершенно осознанный выбор, потому что я не верю, что я могу снять 26 минут чего-то совершенно нового о Льве Толстом. И притом, что это такой вот будет какой-то биографический фильм.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но при этом вы рискнули об Алексее Николаевиче сделать 26 минут.

Ф.ТОЛСТАЯ: Об Алексее Николаевиче, ну да. Нам, конечно...

Е.АФАНАСЬЕВА: Давайте к Алексею Николаевичу чуть позже вернемся – это как раз одно из удивлений вашего цикла. А расскажите, почему именно эти 7 представителей рода Толстых?

Ф.ТОЛСТАЯ: Я думаю, что вы меня очень хорошо поймете, потому что выбор был, конечно, телевизионный, я бы сказала. Нужны были люди, о которых что-то известно, у которых есть...

Е.АФАНАСЬЕВА: Судьбы с интригой, с загадкой, с сюжетом.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да, ну, какая-то есть интересная судьба. И еще очень важным оказалось то, чтобы было хоть что-то показывать. Потому что от некоторых персонажей мы очень любопытных, про которых написаны книги, там, например, тетка Толстого Александра Андреевна Толстая, такая Александрин, удивительная совершенно женщина. Но мы стали думать «И что мы будем показывать? И где мы будем снимать? И как мы это всё телевизионным образом представим?»

Так что, конечно, это прежде всего были такие критерии телевизионные. И второе, что мне было важно вообще... Для меня, конечно, этот сериал – не просто набор каких-то биографий родственников, а, конечно, это история нашей страны.

Вот, как бы, может быть, там пафосно это ни звучало, но мне было необыкновенно любопытно, например, изучать историю Петра Андреевича Толстого, такого первого графа и сподвижника Петра Великого, большого очень государственного деятеля. Вот, Меньшиков и Толстой – 2 такие мощнейшие, в общем, равновеликие в чем-то фигуры.

Вот его история служения государству, служения власти. И мы интересно это тоже обсуждали с моим братом, упомянутым вами Петром, который в честь него и назван, Петра Андреевича, первого графа. И как раз об этой идее служению государству... Там фильм заканчивается фразой, что, вот, мы видим, что служение государству, даже очень искреннее оказывается делом порой весьма неблагодарным, потому что кончил свой срок Петр Андреевич на Соловках – он был просто туда... Заменена казнь была ссылкой на Соловки, и глубоким стариком просто он там в этих кельях как тюрьма использованных закончил свою жизнь.

Но вот как-то об этом спорили. Пете не понравилась эта фраза. Но видите, у нас интересно, что Петры такие государственники.

Е.АФАНАСЬЕВА: А кто у вас в родах еще кто?

Ф.ТОЛСТАЯ: Вы имеете в виду по именам?

Е.АФАНАСЬЕВА: Петры если государственники, кто у вас Александры, Федоры и так далее?

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, это так я не распределяла, но в данном случае мне кажется, что это такая аналогия, что Петя назван в честь своего такого дальнего предка. Она как-то (эта линия, это сравнение) может работать.

И другие истории... Ну, для меня, наверное, самыми близкими историями были истории двух женщин. Вот, лично мне очень близкими. Это история Александры Львовны Толстой, младшей дочери Льва Николаевича Толстого и история внучки Софьи Андреевны младшей, как ее звали, в замужестве Есениной, вот она Толстая-Есенина.

И эти судьбы между собой очень переплетены. И кроме того, первый раз я оказалась... Александра Львовна Толстая – она удивительная личность. И, может быть, не так хорошо известная здесь у нас, потому что она все годы советской власти была просто запрещена в прямом смысле слова. То есть нельзя было экскурсоводам, когда они по дому Толстого вели экскурсии и когда, например, показывали на портрет кисти Николая Ге, на котором изображена Софья Андреевна Толстая с дочерью Александрой, вот, надо было говорить «С младшей дочерью», нельзя было... Я такое слышала просто от старых сотрудников.

Потому что она... Ну, конечно, я даже не знаю, с какой точки начать. Будучи самой близкой Льву Николаевичу в последние годы и будучи вот в этом противостоянии между Львом Николаевичем и Софьей Андреевной, вот в этом семейном противостоянии... Все дети были на стороне матери, она единственная была с отцом. И она, собственно, единственная знала об уходе Толстого из Ясной Поляны, ей он доверил свое завещание, которое она потом реализовала, когда он отказывался от прав, от имения, от земель в Ясной Поляне и так далее.

Она потом была первым комиссаром Ясной Поляны и спасала Ясную Поляну в первые годы советской власти. Она успела за 10 лет своего руководства таким новым музеем сделать необыкновенно много. Она потом уехала в 1929 году, потому что уже не могла оставаться, и в 1939 году она открыла Толстовский фонд, который больше всего себя проявил в конце войны и который за десятилетия своей работы спас физически несколько десятков тысяч человек. Вот, в самом прямом смысле этого слова. Когда они вытаскивали их из... Давали возможность беженцам из Европы попасть в Америку и там какую-то жизнь начать вместо того, чтобы как по секретному соглашению, ялтинскому секретному соглашению...

Об этом писал, кстати, еще один тоже представитель нашей семьи, такой замечательный историк Толстой-Милославский Николай Дмитриевич. Он написал в свое время такую книжку «Жертвы Ялты», где рассказывал о том, что все русские и советские, конечно, но и многие русские, которые оказывались в Европе в конце Второй мировой войны, по секретному соглашению должны были быть отправлены в Советский Союз и, понятно, куда эти все люди отправлялись.

И есть эта тяжелейшая история Ленцевской трагедии, когда казаков 20 тысяч, если я не ошибаюсь, были просто уничтожены. Ну, это очень серьезный исторический разговор, который сейчас так, очень трудно по верхам обсуждать.

Но, понимаете, вот, я родилась в Советском Союзе, выросла в Советском Союзе, вот, всё то, что я понимаю про Вторую мировую войну, про Великую Отечественную войну – это то, как мы все и думаем. Более того, мой отец – фронтовик. Я – довольно поздний ребенок, поэтому отец был на фронте, был красноармейцем, добровольцем, сражался в Красной армии против немцев.

И когда я, попав первый раз в Толстовский фонд, увидела, что среди тех, кого спасала Александра Львовна, была определенная часть людей, которые служили во Власовской армии, которые служили в Калмыцком корпусе, которые сражались на стороне немцев (совсем не все)... И она, вот, их спасала. И тоже я показываю это в фильме, что на кладбище, на котором она похоронена... Ну, это просто одно из крупнейших таких русских эмигрантских кладбищ в этой части Америки – это недалеко от Нью-Йорка, штат Нью-Йорк. Что там просто стоит памятник власовцам.

И, понимаете, это как-то так тебя пронимает, ты вообще не понимаешь, как на это реагировать. И первая реакция – она, конечно, очень яркая, отрицательная. И всё то, с чем ты жил, и всё то, что ты знал, и всё то, на чем строятся твои какие-то базовые представления о добре и зле, о правде и неправде... Как такое может быть?

И я помню, что мы тогда... Это было тогда, ну, уж минуло тому некоторое количество лет. И мы с моими очень любимыми двумя тетками, которые такими были, как бы, внучками Александры Львовны... У нее не было свои детей, но ее племянники приезжали туда и ей помогали, их дети были такие. Мы несколько ночей просто не спали, разговаривая, пытаясь понять, как это выглядело с одной стороны океана, с другой стороны океана. Я тогда понимала, что это невозможно показывать зрителю в России, что не только имя Александры Львовны не будет реабилитировано, а ровно наоборот.

Прошло некоторое количество лет, и в этом смысле, наверное, всё стало еще хуже, потому что мы не готовы отпускать какие-то вещи. Мы не готовы их рассматривать хоть мало-мальски с другой точки зрения.

Я не говорю, что власовцы – это хорошо. Знаете, мы с отцом моим как-то об этом говорили. И при том, что он был человеком очень деликатным и толерантным, и некоторые из его однокашников, одноклассников оказались во Второй мировой войне по другую сторону баррикад, но он всё равно не мог это как-то принять, понять. Он никогда с ними не общался. Ничего плохого им не желал, но не мог этого переступить.

Я просто думаю о том, что... И можно было, конечно, выступить с какой-то такой отповедью про Александру Львовну. И, вот, со своей такой позиции отсюда из Москвы как-то снять кино, всё, что я думаю.

Мне хотелось ее понять. Мне хотелось как-то...

Е.АФАНАСЬЕВА: Но вы не случайно сказали, что, в общем, это не столько о Толстых, сколько об истории страны.

Ф.ТОЛСТАЯ: Совсем это не о Толстых.

Е.АФАНАСЬЕВА: И вот эта сама история про то, как меняется отношение ваше и как заставляет задуматься про... Она вам двоюродная прапра, да?

Ф.ТОЛСТАЯ: Она родная сестра моего прадеда.

Е.АФАНАСЬЕВА: Зато это очень показательно. Мы сейчас прервемся на выпуск новостей на радио «Эхо Москвы». Продолжим разговор с Феклой Толстой о цикле «Толстые» в программе «Телехранитель».

НОВОСТИ

Е.АФАНАСЬЕВА: Итак, мы продолжаем программу «Телехранитель». В студии – Елена Афанасьева. Говорим мы сегодня с Феклой Толстой о цикле «Толстые», который некоторое время назад выходил на канале «Культура», и не только об этом цикле. Прервались мы перед выпуском новостей на том, что, все-таки, это не столько и не только о Толстых, сколько об истории нашей большой страны. Просто Толстые как род, известный с XIV века, наиболее ярко можно на конкретных представителях этой династии увидеть всю трагическую... Не знаю, были ли там какие-то комические или другие эпизоды, но всю историю страны.

Здесь уже есть вопросы, например... Я еще раз напоминаю, +7 985 970-45-45. Если у вас есть вопросы, вы можете задавать их. Дмитрий спрашивает: «А кем вам приходится А.Н.Толстой?» Ну, мы как раз хотели об этом поговорить, о том, что Алексей Николаевич, которого всегда все считали другими Толстыми и Татьяну Никитичну, соответственно, которая из того рода. И вдруг... Я честно признаюсь, что для меня это тоже было удивлением, потому что как любой советский ребенок с начальной школы... Вы объяснили, что есть 3 Толстых, они все разные. А о том, что Алексей Николаевич также ваш родственник, для меня было удивлением. Расскажите, пожалуйста.

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, вы знаете, это всегда считали... Я знаю, что вот там мой дед считал, что никакие мы не родственники. И вообще считалось... Ну, это речь идет о том, что были какие-то сомнения о том, Толстой ли Алексей Николаевич, потому что там сложная история его рождения, потому что его мама, будучи беременной, ушла от своего мужа Толстого, и так далее, и так далее.

И поэтому, вот, считалось, что как-то разные. Кроме того, конечно, фигура Толстого и вот то, что он был таким красным графом и вообще его личность, его такая позиция, она другим Толстым (и моему деду в том числе, который в эмиграции был), это какой-то совсем другой вообще тип поведения, не тот дух, что ли. Еще поэтому они так с удовольствием открещивались от родства.

Я ничего такого категоричного никогда не говорила, у меня было очень любопытное... Я помню, как мы познакомились с Татьяной Никитичной Толстой, потому что я тоже Никитична и Толстая. И очень часто люди путают. Там просто рядом в телефонной книге стоят. А многие еще считали, что Татьяна Никитична – дочь моего отца, вот особенно когда она переехала в Москву: значит, Никита Толстой, Татьяна Никитична и так далее.

И вот я помню, как нам пришло какое-то письмо из, там, Агентства по авторским правам: «Уважаемая Татьяна Никитична, ваш рассказ...» Я еще студенткой была или школьницей даже. «...опубликованный в ФРГ. Вам причитается 3 доллара или 5 марок или что-то такое». И понятно, что просто ошиблись адресом, взяли из базы папин адрес. И мы знали, что... Мы жили на Ордынке, а Татьяна Никитична жила на Полянке. И я тогда взяла это письмо и по дороге в университет решила... Вот, я знала примерно окна. Я думаю «Ну, наудачу просто как почтальон занесу». И никогда не видела Татьяну Никитичну, потому что это еще были времена такие, не самые телевизионные или, может быть, она на телевидении не работала. Я-то вообще еще...

Я звоню в какую-то квартиру...

Е.АФАНАСЬЕВА: Ни в «Школе злословия», ни в «Минуте славы» она еще не появлялась, понятно.

Ф.ТОЛСТАЯ: Не, ну, я даже думаю, что это было какое-то самое начало 90-х годов. И я звоню в какую-то квартиру, открывает дверь очень яркая женщина с такими, значит, яркими глазами и голосом таким серьезным. И я говорю «Простите, пожалуйста, а можно, вот, Татьяну Никитичну Толстую?» Она говорит «Я Татьяна Никитична Толстая. А вы кто?» Тут меня разобрал смех страшный, потому что я...

Е.АФАНАСЬЕВА: «А я Фекла Никитична».

Ф.ТОЛСТАЯ: Да. Мы сели тут же. Она говорит «А, ну давайте, заходите, будем выяснять, какие мы с вами родственники». Я говорю «По-моему, никакие мы с вами не родственники» - «Ну, давайте посмотрим». Она открыла большой талмуд такой толстовской биографии огромный, и мы с ней выяснили, что вот как раз от Петра Андреевича Толстого...

Е.АФАНАСЬЕВА: Который у вас герой первой серии.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да-да-да. Это вот начало XVIII века. Я – 9-е поколение, а она – 11-е.

Е.АФАНАСЬЕВА: А, значит, все-таки, родственники.

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну да. Вот, мы, значит, решив, что я Татьяне Никитичне девятиюродная бабушка, мы, значит, разошлись и с тех пор знакомы.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тогда почему у вас в этой серии не появилась Татьяна Никитична? Там у вас другой предок Алексея Николаевича.

Ф.ТОЛСТАЯ: Ее брат появился, Иван Никитич. Просто Татьяна Никитична сказала, что у нее нет возможности сниматься в этом фильме и как-то нет времени. И она сказала «Ну вот у нас по семейным вопросам всем Иван». Но он блестяще совершенно рассказывает о своем деде. И вообще мне кажется, что совершенно справедливо говорят о нем как о таком, знаете, ну, прямо современном Андроникове. Он – блестящий совершенно рассказчик.

Е.АФАНАСЬЕВА: И очень похож. У вас есть несколько планов в этой серии, где портрет Алексея Николаевича и, соответственно, Иван Никитич живой сейчас в кадре сидит рассказывает. Очень похожи внешне.

Ф.ТОЛСТАЯ: То есть с этой серией даже как-то... Мне, конечно, самое интересное было в Алексее Николаевиче вот эта история с возвращением. Вот эта история, потому что это то же, что происходило и в моей семье, и то, что необыкновенно актуально сейчас, вот эта тема патриотизма, отношения к родине, вот, что принимать, что не принимать.

И, вот, Толстой, который уехал на Запад, потом вернулся, имел какую-то... Ну, понимаете, мой дед тоже вернулся, но совершенно как-то по-другому вообще выстраивал свою линию и свою жизнь. И во многом при том, что это такая... Во многом сейчас с некоторыми вещами, которые говорил Толстой, хочется согласиться. Вот, в нем есть такая очень важная толстовская черта. Причем, мне кажется, что он – настоящий Толстой, если не копаться в документах, в которых автор сценария Алексей Варламов тоже очень хорошо разобрался и доказывает, что он, действительно, Толстой. Но в нем есть такая очень, как мне кажется, толстовская черта, вот такая витальность, вот такое жизнелюбие. И поэтому он и делает ставку на возвращение в Россию, потому что здесь жизнь.

Е.АФАНАСЬЕВА: В Советском Союзе еще. В Советской России еще.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да. Он приехал в начале 20-х годов, тогда он не стал жить в эмиграции. И то же самое, вот, сказал мой дед, когда ему сказали «Куда ты едешь?», когда он приезжал в Россию, «Ты просто отправишься в лагеря сразу». Он сказал «Ну, может быть. Но я не могу больше жить за границей».

Е.АФАНАСЬЕВА: Я напоминаю, что это Фекла Толстая, мы говорим о цикле «Толстые». Очень смешная была запись на сайте, вопросы задавались на сайте, человек с ником АлексПро пишет: «В школе на уроках физкультуры меня дразнили, что жена у меня будет какая-нибудь Фекла. А увидев по телевизору Феклу Толстую, понял, что не прочь бы».

Ф.ТОЛСТАЯ: Это предложение?

Е.АФАНАСЬЕВА: АлексПро, если это предложение, присылайте дальше контакты, связывайтесь. Без вопроса: «Вы очень милая и симпатичная», - пишет человек с ником Сэск.

«Приятно слушать Феклу и видеть на лучшем канале «Культура» в замечательной передаче, - пишет Семен. – Жаль, что она идет утром, а не вечером». Почему утром, я не поняла Семена, потому что как раз ваш цикл показывали, по-моему, достаточно поздно.

Ф.ТОЛСТАЯ: Я думаю, что Семен говорит о программе «Наблюдатель», в которой вот...

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот как раз расскажите – есть еще вопрос. Володарский Дима спрашивает, чем вы сейчас занимаетесь, что делаете, где работаете? То есть кроме, видно, этого цикла интересует ваша профессиональная деятельность.

Ф.ТОЛСТАЯ: Спасибо. С удовольствием расскажу. Значит, во-первых, я работаю на радио. Я работаю на радио «Серебряный дождь», и 2 вечера в неделю мы с моим коллегой и другом...

Е.АФАНАСЬЕВА: Так, мы не будем рекламировать на «Эхо Москвы» конкурентов и говорить, в каком вечере ведет Фекла, а то сейчас аудитория уйдет.

Ф.ТОЛСТАЯ: Нет, сейчас мы не на «Серебряном дожде». Я, нет, я не буду рекламировать, но просто, вот, значит, есть радиожизнь, я очень люблю радио. И мне кажется, что это такая зона... И вас слушаю очень часто и много. И это такая зона, где есть вот то, что мне больше всего нравится вообще в журналистике, ну, какого-то вот такого разговора, диалога. Потому что с телевидения практически этот жанр ушел, телевидение как-то так вот вещает. Ну, это отдельная тема.

С удовольствием веду большие длинные разговоры в эфире телеканала «Культура» в программе «Наблюдатель». Это, действительно, программа, которая идет в 10 утра. Но есть возможность (и это, конечно, какой-то подарок, это удивительный какой-то бонус нашего сегодняшнего времени), что можно полчаса говорить о каких-то культурных вещах, серьезных, содержательных, не отвлекаясь, не прерываясь, не заботясь о том, что это должно быть развлекательно, что нужно каждую секунду прерываться. Ну, вот, всё то, что... И, в общем, я даже уважаю эти законы, то, что я работала там на других телеканалах, что должно быть драматизм, повороты, какие-то там... И, в общем, как и фильм мы снимали так, старались, чтобы он не был академичным... Вот, вдруг, оказывается, есть зоны, которые не требуют соблюдать всех этих правил и, действительно, разговоры бывают очень интересными.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну а у вас как раз, раз вы заговорили о форме вашего фильма «Толстые», у вас как раз таки он достаточно снят в не ругательном, а в хорошем смысле слова в развлекательной манере.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да-да-да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Потому что это не нудное академическое повествование, занудное академическое, скажем, не обижая слово «академическое». У вас и достаточно современный монтаж, и вот то, что ввел в моду когда-то еще Парфенов, стэнд-ап на фоне, что называется. Достаточно большие командировки у вас были по местам, где жили Толстые в разные века. Вы проехались и снимали там.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да-да-да, это всё так. Мы хотели сделать такой плотный монтаж, как мы говорим, такое кино, где быстро всё меняется. И иногда говорят даже, что слишком быстро. Но сравнение с Парфеновым я могу воспринимать только как комплименты. Но это такой жанр хорошо известный тоже и на Западе, который лучше всех и самым блестящим образом на нашем телевидении воспроизводил, действительно, Леонид Парфенов.

Но, знаете, стэнд-ап... Некоторые говорят, что меня там очень много в этом кино. Может быть. Я готова принять эти упреки. Но это, понимаете, такие хитрости, как бы, от бедности. Конечно, трудно что-то найти из событий там 300-летней давности, и тогда прибегаешь к варианту тому, что вот ты сам перед камерой с эмоциями и размахивая руками можешь преподать это чуть веселее, чем если мы откроем документ какой-нибудь.

Е.АФАНАСЬЕВА: Чем крошечная цитата, которую удалось найти.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да. Но, все-таки, мы тоже как-то хотели там... И я хочу выразить благодарность и замечательным Ирине Розановой и Виктору Ракову, которые читали для нас тексты. Ирина это сделала просто совершенно потрясающе. И как она читала предсмертное письмо Софьи Андреевны Толстой-Есениной при том, что там были какие-то проблемы со светом и так далее... Ну, получилось, знаете, как всегда бывает. Там технические вопросы иногда. Я просто не могла это выкинуть, потому что это пронизывает просто до слез. Ну и сам текст, конечно, и как она это делала.

Так что спасибо большое, мы думали об этом, мы старались. Потому что, понимаете, вот этот жанр, если мы говорим о духовности, если мы говорим о культуре, значит, мы должны не заботиться о телевизионных правилах и не должны заботиться о зрителе. Вот, он, если высокодуховная тема, то в любой форме обязан смотреть? Мне это не близкая теория.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы хоть так сказали, что вам ближе то, что вы делаете сейчас в «Наблюдателе», а Феофил пишет: «После «Стань звездой» моя жена прям влюбилась в вас и в Севу. Где вас еще можно смотреть?» Феофил, ну вот канал «Культура», сказала Фекла.

Все-таки, вспоминают в первую очередь какие-то большие шоу, которые вы вели когда-то и с Севой, и с Ваней Ургантом на канале он тогда еще был не Россия, а РТР. Вот таких желаний нет поработать опять в каком-то развлекательном, в шоу-бизнесе, что называется, телевизионном?

Ф.ТОЛСТАЯ: Лен, совсем нет, знаете. И здесь такая удивительная гармония. Мне это как-то не очень интересно, но и я с этой точки зрения телевидению уже совершенно не интересна. Мне кажется, это вопрос еще и просто того, что я стала старше. И молодые люди должны вести такие развлекательные проекты, и для них это... Ну, как-то, вот, не любопытно мне это.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, опыт ведения какого-то достаточно большого количества... Хоть ту программу, которую вы сейчас вспоминали, с Петей Фадеевым вели.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да, «Всё сразу» на НТВ.

Е.АФАНАСЬЕВА: На ТВ-6, да?

Ф.ТОЛСТАЯ: Нет, это НТВ.

Е.АФАНАСЬЕВА: НТВ. И, вот, на канале Россия большое шоу. Вот этот опыт чисто телевизионный – он в том, как вы делали цикл «Толстые», он вам где-то помогал в том, чтобы сделать зрелищный цикл? Или это совершенно 2 большие... Как называется, это 2 большие разницы, да?

Ф.ТОЛСТАЯ: Как говорят в Одессе, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Цикл документальный про известный род и шоу развлекательное на каком-нибудь федеральном канале.

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, в каком-то смысле это разные совершенно вещи. С другой стороны... Ну, законы драматургии – они всегда законы драматургии. Когда ты работаешь в развлекательном жанре, то ты хорошо выучиваешь эти законы, ты хорошо знаешь, что нельзя долго чего-то затягивать, что тебе нужны и повороты. Но то же самое, с другой стороны, учат и там на филфаке, когда ты изучаешь литературу и тебе преподают, вот, как этот роман или пьеса сделана.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как ваш прапрапрапрадедушка строил структуру романа и эти все повороты, да?

Ф.ТОЛСТАЯ: Да. То есть как-то мне было очень интересно и очень приятно заниматься этим проектом «Толстые», потому что, в общем, всё в моих руках сошлось и потому что я могла, на самом деле, опыт, накопленный в разных сферах, как-то применить, сконцентрировать. И я всё это сама монтировала и, там, подбирала музыку, и, там, компьютерную графику. Была замечательная команда, с которой мы это всё снимали. Я потом когда думаю «Господи, сколько мы успевали снять за один день где-нибудь в Америке, это просто невероятно, как это всё было поставлено».

Е.АФАНАСЬЕВА: А сколько же?.. Как долго вы снимали такой цикл, если было столько командировок и, я думаю, что большая работа исследовательская до того, как начать съемки?

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, исследовательская – да. В общем, я очень многое из того, о чем мы рассказываем, знала. Именно поэтому очень хотелось пригласить людей со стороны. И мы пошли на такой, в общем, экспериментальный шаг – мы пригласили довольно известных уже, ярких современных писателей. Дело не в том, известные или нет. Но очень важен был взгляд со стороны, как рассказать эту историю. Потому что некоторые вещи я знаю, ну, конечно, я читала что-то дополнительно, но, все-таки, более-менее от начала до конца я всю эту историю знаю и важен был сторонний взгляд. И замечательные идеи нам подали и Быков, и Аня Старобинец, и писал нам сценарии Варламов и Басинский. И Юлия Идлис.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть они были авторами сценария серий? Или как? Как они подавали эти идеи?

Ф.ТОЛСТАЯ: Серии. Серии.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть каждая серия была авторства кого-то из современных писателей?

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тогда расскажите, где чья. У нас, знаете, редко кто в титры вглядывается.

Ф.ТОЛСТАЯ: Андрей Рубанов писал о Петре Андреевиче Толстом, об Остермане Толстом писала Анна Старобинец. Третья серия – Федор – писал Быков. Четвертая – сестра Толстого – Павел Басинский. Пятая серия – Софья Андреевна Толстая-Есенина – Юлия Идлис. Она же написала про Александру Львовну. Алексей Николаевич – это Алексей Варламов, который написал большую книжку о нем в серии «ЖЗЛ» и, конечно, знал хорошо этот материал. 8-ю серию я собирала сама, потому что это просто про моих родственников сейчас и о том, как семья собирается сейчас в Ясной Поляне на съезды.

И это тоже не чтобы похвастаться, сколько родственников, а просто вот о том, как вот это важно семейное чувство поддерживать, и о том, как 10 лет (или там 12 уже лет) назад первый раз мы все встретились из разных стран, вообще какие-то чужие, иностранные туристы почти, да? И как вот за 10 лет встреч раз в 2 года, как мы все сблизились, как мы все продолжаем общаться совсем не только когда вот эти наступают толстовские съезды, как это важно ощущать не только вглубь, а и вширь какую-то поддержку. Вот, знаете, у меня совершенно другое чувство. Вот, я... Вот, вообще ты приезжаешь в какую-нибудь другую страну и там у тебя есть родные, и ты можешь с ними пообщаться, ты можешь с ними поговорить, ты по-другому воспринимаешь мир.

Это вот то же, что мы с вами говорили про Александру Львовну. Если ты изучаешь что бы то ни было, историю или географию нынешнюю через родных тебе людей, ты совершенно по-другому. Это какой-то просто... Это такой необыкновенный катализатор, который дает тебе возможность почувствовать, понять всё в десятки раз быстрее. Самое главное – почувствовать, потому что семья – это всегда чувства, это всегда эмоции.

Е.АФАНАСЬЕВА: Работа уже завершена? То есть 8 серий – это точка? Или этот цикл, возможно, будет когда-то продолжаться и вы будете снимать про других, не менее ярких представителей рода Толстых?

Ф.ТОЛСТАЯ: Мне бы хотелось. Ну вот, может быть... Это такой, может быть, запрос продюсерам от телеканала «Культура». Мы бы еще несколько серий сняли с удовольствием, 4 уж точно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, например. Я к тому, что, в общем, чувства какого-то... Как сказать? Вы сказали, что когда снимали про великие династии, понимали, что Толстых в одну серию вместить нельзя. Вот есть 8 серий. Значит ли это, что вы уже сказали максимально всё, что хотели, про свой род телевизионным языком? Понятно, что можно писать толстые монографии, интересные романы, книжки. Либо, все-таки, внутри еще что-то свербит и хочется как-то иначе рассказать?

Ф.ТОЛСТАЯ: Вы знаете, это очень сложный... Вы задаете очень точный вопрос в том отношении, что я об этом думаю и переживаю по этому поводу. С одной стороны, я сейчас еще как-то совсем в толстовскую тему погрузилась и пошла работать в государственный музей Толстого в Москве.

Е.АФАНАСЬЕВА: В Хамовниках?

Ф.ТОЛСТАЯ: В Хамовниках и на Пречистенке – это одна организация. И это страшно интересно и страшно амбициозно. Даже, вот, вы меня поймете как человек телевизионный, потому что это те же законы общения с аудиторией. Только у вас более строгий материал, у вас более строгие правила и поэтому это еще более... Вот, как срежиссировать ситуацию так, чтобы это было интересно зрителю, привлечь зрителя в музей, когда вы не можете устраивать какое-то шоу невероятное.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну почему? Извините, раз уж вы про музей сказали, я сразу вспомнила, что в поместье Черчилля, недалеко от Оксфорда меня потрясло, когда я первый раз туда попала... Мы приехали очень поздно, он закрывался. И мы перепутали, не пошли сначала по всем этим парадным залам, а пошли на второй этаж. И в итоге на первый этаж мы уже не попали, несмотря на то, что билеты страшно дорогие и всё прочее. Но вот этот второй этаж – он того стоил, он интерактивный был, там каждая комната современным образом сделана (он не сохранился исторически). Там задействованы какие-то куклы, задействовано видео и ты попадаешь в кусок жизни этой семьи. Ведь, это же совершенно возможности там и телевизионные используются, что называется. Вам и карты в руки.

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну вот видите, возможностей очень много. Это очень интересная вообще сфера. Но если возвращаться к вашему вопросу о телевидении, конечно, чем больше я погружаюсь в этот материал, тем больше я вижу невероятно интересных историй. Например, очень бы хотелось снять фильм о жене Толстого Софье Андреевне Толстой. Это, конечно, судьба невероятная. И тоже в советское время...

Е.АФАНАСЬЕВА: Может, уже пора переходить из документалистики в игровое кино, сериалы? Ведь, сейчас очень хорошо, что называется, смотрят зрители все биографии.

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, давайте вы спродюсируете, а я вам материал поставлю.

Е.АФАНАСЬЕВА: (смеется)

Ф.ТОЛСТАЯ: Но с другой стороны, есть опасность, знаете, что стать человеком «Ну, эта девушка – она только про своих родственников снимает».

Е.АФАНАСЬЕВА: Да там, что называется, снимай не переснимаешь.

Ф.ТОЛСТАЯ: Это правда.

Е.АФАНАСЬЕВА: Можно про всё на свете через ваших родственников.

Ф.ТОЛСТАЯ: Это правда. Вот это правда. Это, конечно, очень интересно и это меня эмоционально как-то трогает, поэтому, может быть, и кино получается какое-то живое. Так что планов много и толстовских, и не толстовских.

Е.АФАНАСЬЕВА: Так что, уважаемые зрители, давайте сподвигать Феклу к дальнейшей работе. Вот пишет человек с ником Антгер: «Буквально вчера посмотрел фильм «Последнее воскресение». Мне очень понравилось, до сих пор размышляю. Стало жутко интересно, что о картине думают другие. Было бы непростительно не узнать вашего мнения».

Ф.ТОЛСТАЯ: С одной стороны... Это речь идет о фильме, который вышел совсем не так давно, года 2 назад, где играют голливудские звезды. Льва Николаевича играет Кристофер Пламмер, а его жену Софью Андреевну Хелен Миррен. И замечательный американский режиссер это снял. И посвящено как раз уходу Толстого и разладу в семье Толстых. В центре именно не только сам Толстой, а пара семейная. И вот эта трагедия семейная его ухода.

С одной стороны, конечно, это развесистая клюква, вот то, как иностранцы могут это себе представлять. И, конечно, это не Ясная Поляна. И с точки зрения такой, как бы, правды, реализма и документалистики это всё не выдерживает. Нет, бывает хуже, конечно, но это всё... Конечно, так смешно, когда они говорят «Лев Николаевитч, Соффья Андрейевна». Но не в этом дело. Дело в том, что там есть какая-то правда и удалось этому режиссеру, этим замечательным актерам показать какие-то вещи содержательные. То есть, прежде всего, например, эмоциональные. Вот, им удалось передать любовь людей, которые прожили 48, если я не ошибаюсь, 48 лет вместе. Вот этой паре, Толстому – 82, Софье Андреевне, соответственно, еще 70-ти нету, но за 60 (мне просто сейчас лень считать быстро – на 16 лет она его моложе). И, вот, их чувства, их переживания, ее переживания за мужа, его метания и...

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть семья Толстых фильм не отвергла, как я понимаю?

Ф.ТОЛСТАЯ: Ну, разные были мнения. Но, понимаете, вот это какая-то подлинная... Вот в этом есть какая-то правда. Мы, конечно, не знаем, что там было, но правда какой-то любви, чувств, переживаний. Это гораздо важнее, на самом деле, чем правильно самовар поставлен или неправильно самовар поставлен на столе.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну что ж, SMS без подписи: «Любимая, дорогая, несравненная Фекла, какое счастье, что можно вас увидеть. С ума сойти!» Но почему-то не подписался человек, который от счастья с ума хочет сойти.

Мы говорили сегодня с Феклой Толстой, телеведущей о цикле «Толстые», который не так давно вышел на канале «Культура». Кто не успел, можно найти в интернете, посмотреть. К счастью, сейчас всё можно найти.

Ф.ТОЛСТАЯ: Да, это очень приятно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. И я очень всячески советую, потому что достаточно любопытно, есть, над чем подумать. И надеемся, что Фекла будет продолжать. И как мы уже сказали, эта семья может давать такую пищу для размышлений в любых жанрах, что мы еще надеемся увидеть и другие ваши работы.

Ф.ТОЛСТАЯ: То есть если я сниму еще про Толстых, вы меня не проклянете, не скажете, что...

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну так я же говорю – может, я в следующий раз позову вас как автора сериала или фильма о Толстых. Все же может быть. Тем более, видите, вы уже показали не самых знаменитых, я имею в виду не самых таких, известных представителей рода. А у вас еще сколько таких?

Ф.ТОЛСТАЯ: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Елена Афанасьева. Прощаюсь до следующего воскресенья. Всего доброго, до свидания.

Ф.ТОЛСТАЯ: Спасибо. До свидания.

echo.msk.ru