16.08.2011 | 10:16

Российские ученые разрабатывают уникальные приборы для освоения дальнего космоса

Освоение дальнего космоса должно стать одним из приоритетных направлений российской космической программы. И ключевая роль в его разработке принадлежит молодым. В феврале этого года сотрудники Института космических исследований Максим Мокроусов и Антон Санин стали лауреатами Премии президента России для молодых ученых в области науки и инноваций. Высокую награду они получили за создание уникального нейтронного космического детектора «ЛЭНД» и получение с его помощью новых результатов в изучении Луны. О своих дальнейших планах они рассказали корреспондентам «Новостей культуры».

В фокусе ученых всего мира - планеты земной группы. Самые близкие для освоения – Луна и Марс. В 2001-м в грунте Марса обнаружили воду, порядка 7-8 процентов. Значит, на этой планете возможна жизнь. А в прошлом году воду обнаружили на Луне – с помощью российского прибора ЛЭНД, который оказался эффективнее американского варианта.

«Мы выиграли в честной борьбе – еще один прибор предлагался из Лос-Аламоса, из лаборатории, которая ядерную бомбу изобрела американцам, но мы выиграли, – говорит Максим Мокроусов, старший научный сотрудник Института космических исследований РАН. – Они предлагали почти такой же прибор, даже легче, но не с таким пространственным разрешением, там было порядка 100-150 км.

Аналог ЛЭНДа вот уже второй год работает на американском спутнике, вращающемся вокруг Луны. Он выявляет источники воды с точностью до пяти километров. И это открывает колоссальные перспективы для создания лунных баз. Именно точность и стала козырем российского проекта. Воду «ловят» на нейтроны: вода их отлично поглощает. И если прибор перестает их фиксировать, значит где-то здесь и есть источник.

«На Луне таких мест очень мало, где можно ставить базы, – рассказывает Антон Санин, старший научный сотрудник Института космических исследований РАН. – Либо придется возить с собой с Земли запасы воды и кислорода, либо ставить базу в таких единичных местах, как два полюса, и добывать на месте. Добывать придется достаточно сложно – придется очищать большой слой грунта, чтобы выделить полезную воду».

Луна – самый лакомый кусок для всех. На Марсе, вроде бы, условия лучше, и воды гораздо больше – уже говорят о целых замерзших океанах в грунте – но лететь далеко, порядка семи месяцев. Но про Марс тоже не забывают: в этом году нейтронный гамма-спектрометр – на российском космическом аппарате «Фобос-грунт» отправится на спутник Марса. А в марсианской научной лаборатории, на орбиту Марса в ноябре полетит вот такой активный нейтронный детектор.

«Я уверен, что XXI век будет веком освоения Луны, – говорит Игорь Митрофанов, заведующий лабораторией космической гамма-спектроскопии Института Космических исследований РАН. – Я уверен, во второй половине XXI века на Луне будут присутствовать постоянно исследовательские обитаемые наблюдательные станции – как сейчас постоянно в космосе работают космонавты на околоземной орбите. И я думаю, что XXI век – это век пилотируемых полетов на Марс».

Для ученых уже сегодня кажется реальным изучение хронологии развития Солнечной Системы по ледникам Луны и цветение яблонь на Марсе. И неважно, что на Луну наши спутники в последний раз летали в 1976 году, а попытки запусков на Марс в 96 году оказались неудачными. Исследователи уверены: если будет госпрограмма по поддержке и освоению дальнего космоса – то уже к 13-14 году Россия вернет себе утраченные лидерские позиции на Луне и Марсе.