07.10.2013 | 11:37

Роберт Уилсон выступил на Театральном фестивале моноспектаклей "Соло" в Москве

Впервые в российской столице один из крупнейших представителей театрального авангарда – американец Роберт Уилсон. Режиссер, сценограф, актёр. Человек-театр – как его называют. Уилсон принял приглашение участвовать в Международном фестивале моноспектаклей «Соло». И привез свою работу по Сэммуэлю Беккету «Последняя лента Крэппа» – спектакль, который играет крайне редко. На московской премьере побывала корреспонденты «Новостей культуры».

Роберт Уилсон впервые играет в Москве. Его моноспектакль начинается еще на пресс-конференции. Боб, как зовут режиссера во всем мире, показывает, как черный микрофон смотрится еще чернее рядом с белым листом. Наглядно объясняет, как это важно – вносить свет в самые темные моменты.

В «Последней ленте Крэппа» Уилсон разговаривает с собственным голосом, записанным на пленку много лет назад. Такую запись он делал каждый год в день своего рождения. И вот ныне циничный, желчный старик слушает запись собственных романтических, пылких мыслей и чувств 30-летней давности – из последнего счастливого года жизни. Эту общую канву стоит знать заранее – в первые 53 минуты действия со сцены не прозвучит ни единого слова.

Однажды Самуэль Беккет, посмотрел спектакль Уилсона «Письмо королеве Виктории». После пришел к Бобу за кулисы. Так состоялось знакомство. Близкими друзьями они не стали, однако выяснили, что на многое в искусстве смотрят одинаково.

«Мне кажется, Беккета трактуют неправильно, – говорит Роберт Уилсон. – Его сложность в том, что с одной стороны, нужно играть тишину, а с другой – комедию. Представьте, что эту грустную историю играл бы Чаплин или Киттон. Она бы стала очень комичной!»

Роберт Уилсон известен как режиссер авангардист. Сам он, правда, определений не любит, говорит, делает – что нравится и как чувствует. Отдает приоритет движению пред словом, может днями ставить свет для 15-минутного спектакля, не приемлет естественного существования на сцене, отчего прячется за толстым слоем грима и вслед за японцами верит, что бог живет под планшетом сцены. Его спектакли длились от 30 секунд до 7 дней. Однажды в зале оказался лишь один зритель, в другой раз – зал опустел примерно в середине спектакля. Однако непонимание Уилсона не обезоруживает. Как раз наоборот.

«Мой театр – он диагностирует публику, – считает Роберт Уилсон. – Если зрителям не понравилось – это тоже хорошо. Это знак: публика не готова к такому искусству. Или просто не захотела в нем разбираться».

Театр Уилсона оказался не особенно востребован в родной Америке, о чем мастер говорит с явной досадой. Зато в Европе премьеры следуют одна за другой. Только этой осенью в Париже Боб выпустил 5 спектаклей. В Москве, в небольшом зале театрального центра на Страстном был аншлаг – многим пришлось смотреть спектакль стоя. Уилсон приветствовал публику на свой лад. Впечатления оставил противоречивые.

«Из всех спектаклей, которые я видела, этот как раз наиболее соответствует самому тексту Беккета. – отмечает театральный критик Марина Давыдова. – Я не могу сказать, что у меня нет к нему внутренних каких-то претензий и соображений. Но мне показался этот спектакль как раз совершенно не странным, по отношению к тексту».

«И это не какая-то закрытая ситуация, которую надо понимать головой, – говорит хореограф Олег Глушков. – Темп, который давал мне столько свободы и столько пространства внутри – вот мне в нем было очень комфортно».

Приезд Роберта Уилсона в Москву стал событием в театральной жизни столицы. Сыграв сразу два моно спектакля в один день, мастер покинул Россию. Но обещал вернуться. Известно, что уже несколько театральных компаний предложили ему совместные проекты.

Новости культуры