13.09.2012 | 19:31

Две гаммы одного вдохновения

Николай Алексеевич Фердинандов – художник, ювелир, изобретатель, путешественник. Русский, который покорил Америку и был забыт у себя на родине. Третьяковская галерея совместно с Галереей национального искусства Венесуэлы представляет выставку «Встреча. Николай Фердинандов и Армандо Реверон. Две гаммы одного вдохновения». Наша публика впервые увидит картины художника, который не просто повлиял на латиноамериканское искусство начала ХХ века, но навсегда изменил его ландшафт. Рассказывают «Новости культуры».

Николай Алексеевич Фердинандов получил превосходное образование. Изучал живопись, архитектуру, ювелирное искусство, подавал надежды на инженерном поприще, однако нигде не мог найти то, что искал. Начало Первой мировой стало для него лишь поводом, чтобы уехать куда-нибудь. Открыто заявив о своем пацифизме, в 1915 году он вместе с семьей перебрался в Америку, где занялся продажей жемчуга. Тогда он еще не знал, что больше не увидит Россию и что уже совсем скоро станет одной из ключевых фигур в искусстве Южной Америки. 

«В 1912 году образуется кружок изящных искусств. Это молодые художники, которые не хотели творить в академических рамках, а хотели идти своим путем. Таким образом, они находятся в поиске. Именно в этот момент в Венесуэле появляется Фердинандов, который был талантливым живописцем, хорошим рисовальщиком и в первую очередь был сильной личностью, которая влияла на умы, которая была способна повести за собой», – поясняет куратор выставки Анна Маполис.

Очень легко и быстро став своим в кругу творческой интеллигенции Каракаса, Фердинандов не просто перевернул представление венесуэльцев об искусстве, он стал, по сути, тем человеком, который заново его открыл. Его учеником и другом был Армандо Реверон. Это один из столпов венесуэльского искусства ХХ века, в день рождения которого в Венесуэле отмечается День художника.

«Реверон считал, что для того, чтобы творить, необходимо одиночество. Поэтому он отправился на побережье Карибского моря, чтобы там в уединении создавать свои картины. Фердинандов же, напротив, любил жить в городе, но в какой-то момент также перебрался на остров Маргарита в Карибском море. Он повлиял не только на художников, но и на музыкантов, и, в принципе, на всю культуру Венесуэлы, так как устраивал выставки, концерты», – рассказывает сотрудник Галереи национального искусства Венесуэлы Натиам Вэга. 

Это первая выставка в России не только Армандо Реверона, но и самого Николая Фердинандова. Все его сохранившиеся графические работы – а это несколько десятков произведений – у вдовы художника выкупила Национальная галерея искусства. Это был высший жест по отношению к художнику-иностранцу. Он нашел себя в искусстве, преподавании, изобретательстве. Фердинандов даже пробовал сконструировать что-то вроде подводного аппарата. Его жизнь закончилась на небольшом острове в Карибском море, куда он переехал к старости. Его вдова Соледад Гонсалес вспоминала, что муж мечтал провести в России персональную выставку, но вернуться на родину было суждено только его произведениям. Почти через 100 лет. 

«Эмигрантов много было, и судьба их сложилась по-разному. Но когда возникла такая идея, нам она показалась необычной. Те выставки, которые мы показываем и которые связаны с творчеством художников-эмигрантов, они показывают творчество мастеров, пытавшихся адаптироваться в новой среде. Он же как личность яркая оказал просто влияние на сложение целой школы», – отмечает директор Государственной Третьяковской галереи Ирина Лебедева.

В России Николай Фердинандов скорее всего примкнул бы к объединению «Мир искусства» или к «Голубой розе», с которыми был духовно и эстетически близок, и, может быть затерялся бы среди десятков других. Но у судьбы были на него другие планы.