04.10.2013 | 19:35

"Некто Нос" на Фестивале театров кукол имени Образцова

В воскресенье в Москве откроется Международный фестиваль театров кукол имени Сергея Образцова. Марионетки, перчаточные куклы, механические, планшетные, теневые и, конечно, фирменные "образцовские" – тростевые. Этот смотр, по традиции, представляет кукольное искусство максимально полно и разнообразно. Первым в афише значится совместный проект французского коллектива "Мо Де Тет" и Театра Образцова – "Некто Нос". Судя по названию, авторы не претендуют на аутентичную инсценировку одной из петербургских повестей, они рассказывают историю по мотивам Гоголя. Репортаж "Новостей культуры".

Сложный грим, эффектные костюмы в готическом стиле – к артистам кукольного театра их и не отнесешь. А рядом куклы, почти в точности повторяющие их облик. Свою интерпретацию абсурдистской повести Гоголя француз Эрик де Сарриа сделал на стыке спектакля драматического, пластического, кукольного и анимации.

"Самое сложное для актеров – это одновременно быть целиком погруженными в действие, чтобы, как по системе Станиславского, максимально отдаваться игре и передавать эмоции через руки кукле. Но также нужно быть и отстраненным от того, что происходит. Ты же марионетист", – поясняет режиссер Эрик де Сарриа

Люди и куклы у него равноправны и едины. Марионетка – скорее, воплощение собственного "я" героя. То продолжает его тело, то выглядывает из-под пояса, то свисает с шеи. Доктор, например, передвигается верхом на своей кукле.

"Это представление моего герое о себе – то есть представление о герое как о человеке, который на себе все носит: этот мир, все сложности мира, тяготы он носит на себе. Это его ощущение. То есть кукла  это внутренний мир", – говорит артист Александр Захарьев

И все куклы вместе рассказывают о том, что же случилось с внутренним миром одного петербургского коллежского асессора. 

Артисту в роли Платона Ковалева нос, конечно, не отрезают. Но вот у куклы, которую он носит перед собой, носа нет. И это намек на то, что происшествие случилось не с внешностью главного героя, а с его сознанием. 

"Для меня была очень важна тема иллюзии. Я нашел ее в предложенной мне Театром Образцова повести Гоголя и решил обыграть в своем зрелище. Под носом у зрителя кукла. А что он видит? Актера, героя? А Ковалев смотрит в зеркало и не видит собственного носа. Или ему кажется, что не видит", – продолжает режиссер Эрик де Сарриа.

По задумке месье Сарриа Ковалев потерял не нос, а ощущение того, что у него есть этот орган чувств. И это от страха ему начинает казаться, будто тот расхаживает по Невскому в цилиндре и плаще. Да, от классики здесь осталось с гулькин нос. Но суть этого изящного и зрелищного эксперимента скрывается и в название спектакля на французском. "Un certain nez", что на слух можно перевести не только как "Некто нос", но и как "Сомнительный нос". 

Новости культуры